Медвежонок - Василий Маханенко

Я прекрасно понимал смысл того, что говорит ректор, но не понимал, зачем он говорит это мне. Проверяет? Или предупреждает? Или вообще по-стариковски бурчит? Почему-то с каждым предложением мой внутренний определитель возраста добавлял ректору от одного до двух лет. Сейчас, например, магистру Кальвару было далеко за сотню.

– Очень хорошо, что вы все явились за две недели до начала обучения – мы успеем провести начальное тестирование, чтобы определиться с вашим уровнем. Но всё это будет потом. Для начала я должен рассказать тебе о главном правиле нашего института. Здесь нет ни кланов, ни фамилий. Только имена. В стенах этого заведения никто не имеет права выставлять напоказ принадлежность к той, или иной фракции, группе, сословию. Те, кто будет уличён в нарушении этого правила, будет исключён незамедлительно. И никто, повторю – никто не сможет восстановить студента после этой оплошности. Тебе всё понятно?

Я не понял взгляда, которым одарил меня магистр Кальвар, но утвердительно кивнул. Правило мне нравилось – если оно действительно работает, то это сильно уравнивает всех студентов.

– Это приказ о зачислении, – ректор положил на стол заполненный бланк. – На ближайшие одиннадцать месяцев или до исключения твоё имя будет Лег-ноль-тринадцать. Запомни его. Ноль – название подготовительного курса, тринадцать – порядковый номер на потоке. Если кто-то узнает от тебя фамилию или клан – будешь исключён. Надеюсь, с этим понятно. Оружие можешь оставить, я не имею право забирать дар одного из наследников трона. Одежду и учебники получишь у коменданта второго корпуса. Также он покажет, где ты будешь проживать. Распорядок на ближайшие две недели тебе выдаст куратор потока, ещё он объяснит тебе основные правила нахождение в нашем учебном заведении. Встреча с ним состоится сегодня вечером. Пожалуй, на этом всё. Добро пожаловать в лучшую Академию нашей Империи, Лег-ноль-тринадцать. Пусть твоё пребывание здесь будет проведено с пользой.

Магистр Кальвар вернул приказ о зачислении в моё личное дело и отложил папку в сторону. Видимо, это был такой знак, чтобы я убирался. На то, чтобы найти второй корпус, много времени не потребовалось – он находился рядом с основным зданием. Зато встреча с комендантом принесла мне много эмоций. Им оказался настолько скользкий и неприятный человек, что я непроизвольно отряхивался каждый раз, когда наши одежды соприкасались. Какое-то крысиное лицо, сальные редкие волосы, несколько отсутствующих зубов, бегающие глазки – я бы не доверил этому человеку даже крохотной монеты, не говоря о складе с одеждой. Хотя стоит отдать ему должное – «крысёнышу» оказалось достаточно оценить меня одним взглядом, чтобы подобрать идеально подходящую мне одежду и обувь.

– Номер триста пять, будешь жить там, – произнёс комендант, бросив на стол ключи. Голос у него был под стать внешности – противный, писклявый и какой-то скребущий. Чисто крысиный. Сграбастав достаточно увесистую стопку одежды, я поспешил прочь – находиться в обществе этого «существа» мне хотелось меньше всего на свете.

Номер я нашёл достаточно быстро, однако сюрпризы на сегодняшний день явно не закончились. Потому что в моём жилище стояло три кровати и две из них были заняты. Я остановился на пороге, всматриваясь в лица. Юноши моего возраста, один белобрысый, второй тёмный. Причём полностью – и волосами, и кожей. Я слышал, что в этом мире у людей бывает несколько цветов кожи, но никогда ещё не видел воочию представителей другой расцветки. Что касается лиц, то после крысиного лица коменданта эти выглядели достаточно благородно.

– Опочки! – произнёс белобрысый и вскочил на ноги. – А вот и третий! Приветствую тебя, идущий на учёбу! Я Эльрин восьмой. Точнее, ноль-восьмой, но первый ноль можно опустить… Да и восьмёрку тоже. Зови меня просто: Эльрин!

– Лег-ноль-тринадцать, – представился я, не понимая, как реагировать. – Просто Лег.

Эльрин подскочил ко мне и прежде, чем я хоть как-то среагировал, схватил охапку одежды и бросил на пустеющую кровать. Схватив меня за руку, белобрысый потащил меня к темнокожему.

– А это наш молчаливый сосед под кодовым именем Хад-ноль-девять. Я ещё не до конца выяснил, можно ли его называть просто Хад, поэтому лучше полным именем, дарованным нашим великим ректором, пусть процветает его клан! – последние слова Эльрин буквально выкрикнул, всматриваясь в потолок и к чему-то прислушиваясь. Удовлетворившись, он пояснил свои действия:

– Зуб даю – за нами наблюдают. Я бы точно наблюдал. Так пусть знают, что здесь живут лояльные и дружелюбные человечки, свято верящие, что императорская Академия является лучшим способом влиться в этот замечательный мир.

Несмотря на такие речи, вид у Эльрина был настолько язвительный и комичный, что даже Хад не удержался и фыркнул. Встав с кровати, он протянул мне руку и произнёс с чудовищным акцентом.

– Хад. Не нужно цифр. Не хочу. Просто Хад. Без клана. Без фамилии.

– Лег, да ты лекарь! Ты нашего соседа починил! – картинно всплеснул руками Эльрин. – Я-то уже отчаялся вообще что-то от него услышать. Два дня тишины… Жуть полнейшая! А тут ты…

– Эльрин, тебе не кажется, что тебя слишком много? – недовольно скривился я. – Ощущение, что тебе больше заняться нечем, кроме как нам мозги забивать.

– Так делать действительно нечего! – ещё больше развеселился белобрысый. – Мы тут два дня сидим, от скуки скоро на стенки полезем. И вообще, Лег – не будь занудой. Идём, я покажу, как здесь всё устроено. Туалет-ванна? Или ты уже?

Должен признать, несмотря на столь яркую эксцентричность, Эльрин оказался полезным человеком. Всего за два дня пребывания в Мираксе – такое название носила Академия – он каким-то образом обзавёлся связями на кухне, среди прислуги, у служанок. Не успел я переодеться, как явились несколько хмурых матрон, чтобы подготовить мне постель и постирать одежду. При этом они тайно приволокли Эльрину огромную тарелку с пирогами, презентовав их ему с такой улыбкой, словно он был их любимый и внезапно нашедшийся спустя сотню лет внук. Белобрысый не оставался в долгу, умудряясь за поглощением еды отпускать женщинам комплименты и нахваливать их крепкие и ловкие руки. Я искренне поражался такому поведению – его не натренируешь. С таким даром очарования можно только родиться.

– Чего стоите? Налетайте! Тут на всех хватит, – Эльрин подвинул тарелку с пирогом в нашу сторону. Отказываться я не стал. Ректор ничего не говорил о том, когда студентов будут кормить, так что следовало позаботиться о себе самим. Хад уже стоял рядом с тарелкой и уплетал за обе щеки. Видимо, для него поведение соседа по комнате не было в новинку.

– Вот так и живём, – заключил Эльрин, облизав пальцы. – Вечером сходим на кухню, ещё что-нибудь урвём. После отбоя служанок в корпус не пускают.

Идея показалась мне разумной и обещающей быть вкусной, вот только сбыться наши планы не смогли. Я совершенно забыл о том, что вечером встреча с куратором и только когда в дверь постучали и на пороге возник один из стражников, пришло осознание, что сытно поесть вечером не удастся. Хотя, как оказалось, не только мне – стражник забрал всю троицу.