Обжигающий след. Потерянные - Анна Невер

Подумав, девочка согласилась.

Тиса не расслышала звука открывающейся двери и заметила горбуна, лишь когда тот уже занес в комнату поднос.

– Наум пришел! – хихикнула малышка и побежала к карлику.

– Здравствуй, Поня, – прожевал он слова, метнув виноватый взгляд в сторону искунов.

Войнова тоже поспешила приблизиться к низкорослому человечку, как обычно, принявшемуся перечислять, что находится под крышками судков. Она приняла из рук Наума поднос и шепотом спросила:

– Это же вы нам помогли ночью с охраной, да?

Какое-то время они смотрели в глаза друг другу. Затем горбун, оглянувшись, вместо ответа протянул руку и прикоснулся к виску видящей.

И Войнову неожиданно затянуло в чужое воспоминание. Удивительно яркое, наполненное запахами и звуками кухни.

Маленькие руки снимают с корзины круглую плетеную крышку, среди снеди находят бутылку из бурого стекла. Пробка снимается со скрипом, и в бутыль всыпается желтого цвета порошок из бумажного свертка. Затем пробка и крышка возвращаются на свои места, а в кухне появляется миловидная девушка в сером платье прислуги. У нее на шее ожерелье из цветных поделочных камушков. Волосы цвета спелой ржи заплетены в длинную косу, на носу родинка.

– Рада, что я вас встретила, Наум Федотович! – подойдя к карлику, шепнула она. – Скажите, пожалуйста, м-м… а господин Яг-Бай снова уехал? Вторый день ношу еду к его покоям и возвращаюсь с полной корзиной. Чи уехал далече, как в тот раз?

Щеки девицы чуть порозовели.

– Нет, он в горах, Ася. К ночи вернется.

– Ладно тогда, – на лице девушки расцвела улыбка, – побежала кормить наших сменных.

Картинка сменилась, и Тиса увидела начальника стражи. Усач распекал нерадивых охранников.

Еще пара мгновений, и видящая снова оказалась в зеркальном чертоге.

– Спасибо вам, – тепло поблагодарила она Наума.

У дверей послышался кашель одного из охранников, и горбун испуганно отступил ко входу.

Бесшумно сработал замок, и пленников снова обступила звенящая тишина. Все же в прошлой комнате у них был хотя бы какой-то натуральный свет в маленьком окошке под потолком, а сейчас – только искусственный, от вэйновских свечей с люстры. Золотой люстры, естественно. Если бы не часы на руке, так и вовсе бы день-ночь спутали в этой зеркальной коробке.

Понино волшебство долго не продлилось, уже после полудня Тиса не находила себе места. Хорошо, поесть успела, когда еще кусок в горло лез. К перчатке оборотня она не спешила притрагиваться – приняла решение для себя, что пока разумней насколько можно оттягивать поиск воров.

И какая, спрашивается, перчатка, когда около четырех начнется рискованное предприятие по поимке отступника?! Она должна видеть Демьяна!

Бесполезно отсидев некоторое время у непроницаемой синей стены, видящая переключилась на поиск возможных приближенных главвэя.

Уже спустя четверть часа Тиса знала, что чтец Юлий с управным Политовым обосновался в отделе искунов ССВ, а основная группа опервэйнов численностью в две дюжины расположилась на поляне в лесу близ Студень-реки. Мужчины перепроверяли каждый свое оружие, творили наклады, негромко переговаривались, обсуждая, выгорит ли сегодняшнее дело. Рыжий Родион Забегай, как всегда, говорил больше всех и гарантировал отступнику теплое место в исподе.

Оставив лесную поляну, Тиса нашла даром Горохова и мысленно удовлетворенно выдохнула, заметив рядом с ним Демьяна. Вэйны сидели на козлах грузовых саней, первых в длинном обозе, и смотрелись весьма любопытно в широкополых зипунах и при кудлатых бородах.

– …Ловко мы их спеленали, – басил Игнат, глядя из-под нависшей на лоб шапки. – Одежка неудобная, в плечах давит. Но эти нас приняли за своих. Долго твое убеждение-то проработает?

– Нам хватит, – отозвался Демьян, поправив ложную бороду.

– Что теперь? Сваливаем камни в зеленую реку?

– Да. Ориентир – та кривая сосна.

И действительно, как только обоз подполз к приметной корявой сосне, четыре телеги на полозьях опасно накренились из-за уклона земли. Обрыв кручи зазиял справа.

– Пора, – прошептал Демьян, и в этот момент их сани со скрежетом начали заваливаться на бок. Вэйны успели соскочить. Замах скипом освободил двоих коней-тяжеловозов. Раздался грохот камней. Бруски белого агатита прорвали холщовый полог кузова и лавиной ринулись в пропасть.

– Осторожно! Все с саней, живо! – скомандовал обозным мужикам Демьян. – Распрягайте коней!

Пожалуй, только Тиса заметила, как с его скипа тонкой нитью сорвалась белая вэя и понеслась поземкой над снежным настом к очередным саням. Спустя несколько секунд следующие три повозки опрокинулись одна за другой, избавляясь от ценного груза. В общей суматохе Демьян толкнул плечом лежащие на боку головные сани, и те плавно поехали под своим весом к краю обрыва, а затем, эффектно заскрежетав осью, рухнули в провал.

– Отлично, – удовлетворенно хмыкнул Невзоров, подойдя к краю берега и созерцая тонущие в желейных водах Студень-реки обломки телеги и каменную россыпь. – Теперь ждем гостей.

Пятеро вэйнов появились внезапно. Вместо лиц – калейдоскоп сменяющихся ежесекундно личин. Бурые плащи до пят, в руках – скипы. Один из них, коренастый, увешанный оберегами так, что за связкой и шеи видно не было, вышел вперед и грязно выругался.

– Что тут, мать вашу, происходит?! – Он понесся к краю речного обрыва и еще раз красочной бранью оценил обстановку. – Чтоб вас драконы задрали! Какого здесь?..

– Вот, покорно просим прощеньица, – виновато пробурчал Демьян в бороду. – Тут склон наледью затянуло. Не уследили.

Коренастый развернулся и с размаху залепил ему скипом по лицу. Игнат дернулся, но Невзоров поднял руку, подавая знак и одновременно словно прикрываясь от нового удара.

– Не уследили?! – громогласно проорал вэйн. – Да я шкуру с вас сейчас сдеру, изнаневы олухи!

– Как сдерете? – пробормотал Демьян, отступая и потирая щеку. – А камни доставать кто будет? Разве не это сейчас важно? Они коль осядут на донце, еще тяжелей тащить будет. Сейчас вместе вэей как поднимем…

– Я тебе подниму! – с новой силой разорался коренастый вэйн. – Только протяни скип, руки поотрываю!! Кому было сказано – не лапать агатит?! – Обернулся к своим. – Нет! Эти колдунишки приобозные совсем одурели, а? Прошлые были более вменяемы, или мне показалось? А эти дубины безмозглые, на кого вэя только дар потратила? – Колдун сплюнул и мрачно вынес: – Придется доложить Войславу. И пусть он сам их иссушит.

– Иссушит!? – изобразил страх Демьян.

– М-м, – протестующе промычал Игнат, будто немой.