Игрушка для императора - Сергей Костин

— Королем, значит… И сколько будущему королю сейчас лет?

— Восемнадцать, — раздался за моей спиной звонкий голос.

Я не обернулся. Зачем видеть то, что давно чувствуешь. Еще пять минут назад я уловил странные шаги по коридорам замка. Такая мягкая поступь не могла принадлежать нелюдям. Но и взрослому человеку тоже. Это немного смутило, и я сделал заметку на память. Теперь же все ясно.

— Поздоровайся с нашим гостем, сын, — Граф поманил лапой того, кто стоял за моей спиной, — Это тот самый варркан, про которого я тебе рассказывал.

— И у него правда на заднице есть цеховой знак в виде черного ромба?

Воспитанием детей на острове никто не занимается. Это ясно. Надо бы подкараулить его в темном месте и надрать то самое место, откуда лапы растут. Может, станет чуточку повежливее.

Сын Графа Луиза подошел к отцу, по дороге толкнув меня, как бы ненароком, плечом. Это еще один повод для хорошей порки.

Был он невысок ростом, узкоплеч, с принудительно обритой макушкой. Маленькие уши, большой рот с толстыми губами, наглые глаза. Для человеческого существа вполне симпатичен.

— Добрый день, отец. А почему этот варркан не склоняется в поклоне, когда перед ним находится королевская особа? Может, стоит его немного проучить?

Замашки у отпрыска не дай бог. Интересно, что на это скажет Граф?

Боболок любовно погладил сына по лысому черепу, улыбнулся виноватой улыбкой, словно оправдываясь:

— Варрканы никогда и ни перед кем не склонялись, сын мой. Тем более, что из преданий известно, наш гость и сам являлся некогда правителем огромных королевств.

— Его королевства давно превратились в развалины, — отпарировал юноша и, резко повернувшись на каблуках, посмотрел на меня.

Где-то внутри, там, где находилось сердце, дрогнуло. Совершенно черные глаза взирали на меня. Пронизывали насквозь, заставляя тело вибрировать в непонятном возбуждении.

От этого парня надо ждать массу неприятностей. Неважно, что чувства варркана молчат. Я знавал и более человечных существ, которые только и ждали удобного случая, чтобы совершить абсолютно не человеческую мерзость.

— Впрочем, как скажешь, отец, — юноша внимательно оглядел меня с ног до головы, — Но уверен, что в путешествии к людям мне будет скучно с ним. Молчун и изрядный хвастун. Знаешь, что он сказал Де У? Хвалился, что один сразил сразу пятьдесят бобоков. И даже не получил ни одной царапины. Может, ты ошибся, отец? Может этот человек не тот, за кого себя выдает? Он больше похож на грубого и неотесанного крестьянина.

— Граф, — холодно произнес я, ничем не выдавая своей злости, — Я отправлюсь к людям через три дня. Один. Это не подлежит обсуждению. Тем более, что вы мне навязываете в спутники этого сопляка с манерами настоящего мерзавца.

В следующее мгновение мне пришлось в срочном порядке вскидывать пальцы в знаке Небесного Щита. Боболок не врал, когда рассказывал, что парень обучен магии. Тонкая голубая молния соскочила с его рук, и только вовремя поставленное заклинание защиты избавило меня от огненного удара в область живота.

— Оливер, прекрати немедленно! — заревел Граф и отвесил хорошую затрещину по гладкому затылку отпрыска. Отпрыск глухо вякнул и свалился на четвереньки. Я был не прав, когда думал об отсутствии воспитания подрастающего поколения.

— Он не будет мне обузой? Он пригодится мне в дальних странствиях? Кажется так, дорогой Граф, вы говорили о сыне? Что-то не хочется в дальних странах получить порцию магии в спину или холодный клинок между лопаток.

Боболок зло зарычал и коротко пнул сына лапой под ребра. Тот проворно откатился в сторону, вскочил на одно колено и с безопасного для себя расстояния стал зло таращить на нас глаза.

— Это от детской дурости, варркан, — боболок отер пену с губ и, успокаиваясь, уселся на кресло, — От дурости и избытка энергии. Возьми его. И если он даст тебе хоть малейший повод, убей немедленно. С моего высочайшего позволения. Если жизнь ничему не научит будущего короля, то недолго жить и самому острову. Возьми его, варркан.

— Для чего он мне? Мешаться под ногами?

У Графа нервно задергалась щека. Он подошел ко мне и чуть слышно сказал:

— Когда моему приемному сыну исполнилось ровно восемь лет, по острову, словно ураган пронеслась смерть. Несколько сотен моих подданных в одночасье сгорели от серебряного пламени. Просто взяли, и испарились, словно их никогда не существовало. И с того самого времени с нашим островом прекратилась торговля. Здесь скрывается тайна. И ключ от этой тайны, мой наследник. Я уверен в этом. Возьми его, варркан. И повторяю. Если он опасен, убей его. Если нет, то верни мне уже не наследника, а короля.

Не помню ни одного случая из моей многолетней практики, чтобы варркан, помимо спасения мира, занимался бы еще и воспитанием будущего короля. И что самое странное. Граф прав. Если все, о чем он рассказывает, правда, то парнишка играет немаловажную роль во всей этой гаденькой истории. И про воспитание Граф тоже прав. Доверь такому гаденышу корону, через год любое королевство загнется по естественным причинам. Да и оставлять подлеца без надзора опасно. Ишь, как зенками блестит. Того и гляди, папаше шею перережет, или чернуху какую вредную на народ напустит. Оливер. Ну и имечко. Похоже на ливерную колбасу. Ладно. Была, не была. Возьму. Что-то в этом парне есть. С пол-оборота молнию соорудил. Не каждому магу под силу.

Граф, почесывая ладонь, ждал моего приговора.

— Через три дня, — напомнил я. Губы боболока дернула улыбка. Он понял, что я согласился, — Но при малейшем поводе немедленно. С твоего высочайшего позволения. Объясни ему, что я не шучу.

Развернувшись, я вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Уже отойдя от покоев графа приличное расстояние, я услышал жуткий визг и тяжелые звуки ударов.

— Папочка дает последние наставления сыну, — сказал я сам себе, потом остановился, подумал и не слишком уверенно предположил: — А может и наоборот.

Не откладывая дел в долгий и самый дальний ящик, я занялся приготовлениями. Прежде всего, с помощью упырихи Де У, у которой был длинный язык, но не менее длинные полномочия, я выбрался в город.

Громко сказано. Несколько сот одноэтажных домов, жмущихся поближе к замку Графа. Узкие окна, тяжелые двери, на каждом углу солдаты с топорами. Праздношатающихся почти не видно. Все куда-то бегут, что-то тащат. Ничего похожего на сказочную роскошь, о которой твердил Луиз, не видно. Золотых мостовых не наблюдается. Драгоценных камней под ногами не валяется.

Горожане на мои приветствия не отвечали. Только бросали быстрый взгляд и спешили поскорее смыться. Один упырь, правда, остановился, аккуратно схваченный за шкварник, но стражники поболтать нам не позволили. Подскочив, они вежливо, при помощи рукояток топоров, оттерли от меня упыря:

— Не положено, — рыкнул один из них, преграждая мне дорогу, — Если варркан ищет кузницу, то она там.