Ликвидаторы времени. Охота на рейхсфюрера - Артем Рыбаков

— А может, мы их… того? — перебил я командира.

— Ты дослушай вначале, торопыга! — разозлился Саша. — И пехотная дивизия в десяти километрах, а это значит, что немцы здесь практически в каждой деревне стоят! А ты — «того», «того»…

— Точно, мы, когда к вам ехали — видели, — подтвердил слова командира Люк.

— А что здесь дивизии делать-то? — опешил я.

— Как «что»? Окружение держат, ну и зачистками занимаются.

Услышанное меня весьма огорчило, но я все равно задал давно волновавший меня вопрос:

— А интендант тоже из этой дивизии?

— Нет, он начальник какого-то там отдела в службе снабжения девятой армии, — вместо командира ответил мне Тотен. — Короче, шляется по округе и думает, чем бы зольдатиков накормить.

— То есть он неместный? И соответственно его не скоро хватятся?

— Вроде того…

Полученная информация требовала времени на усвоение, и я закурил, усевшись по-турецки в углу.

— О, Сань, гляди, очередное коварство замысливает! — подначил меня Люк, обращаясь непонятно к кому, поскольку в штабе присутствовали все три Саши, если считать и его самого.

Я буркнул что-то типа «отстаньте» и, не обращая внимания на смешки соратников, продолжил свои размышления. «Так, а ведь Бродяга прав… Нам не шуметь надо, а немцев путать и пугать до потери пульса. Чтобы у них сложилось ощущение полной нелогичности того, что мы делаем. Вот одинокий взвод стоит в стороне от торных дорог, но его никто и пальцем не тронул, а вот штаб дивизии — весь защищенный такой, но в нем одни мертвые… И тишина-ааа».

Я поделился своей идей с товарищами.

После нескольких секунд обдумывания Люк хмыкнул: «Ну вот, я же говорил!» — и показал мне большой палец, Бродяга одобрительно покачал головой, а вот командир глубоко задумался.

Пару минут, что ребята, перешучиваясь, обсуждали мою идею, Саша молчал, потом сплюнул на землю:

— А ну, ша! — скомандовал он негромко. — Идея правильная, но подготовки требует. Ты уже поел? — спросил он меня и после утвердительного кивка продолжил: — Тогда вместе с Бухгалтером — на мотоцикл — и в деревню. Выясните у старосты, готов он к акции сегодня, или лучше на завтра перенесем. Ты, — командир мотнул головой в сторону Люка, — берешь пару бойцов порезвее — и к Старому Селу: посмотрите, как соседи наши гансоватые живут. Ну а мы с тобой, — это уже Бродяге, — планированием займемся. Всем все понятно? Тогда разбежались.

Уходя на поиски Трошина, я услышал, как Саня просит Тотена привести пленного майора.

* * *

«Похоже, это уже стало традицией, — думал я, когда мы со Славой неспешно ехали на мотоцикле к хутору, — Саня явно меня с Трошиным „спаривает“. Хотя партнер из Славы не самый плохой: сообразительный, въедливый, да и опыта ему не занимать. Мне есть чему поучиться, тем более что я в реалиях местных ни в зуб ногой».

Мы уже выехали из леса, когда впереди на дороге я увидел нескольких коров.

— Что за черт? — ругнулся за моей спиной Трошин и, держась за рукоять, встал на подножках, — Антон, я ни одного человека не вижу.

— Наверное, погонщик звук мотора услышал и спрятался, — сообразил я. — Круто им Акимыч хвосты накрутил, вон, как прокола опасаются.

— Акимыч — это староста местный, да?

— Так точно.

Пока мы соображали, что к чему, расстояние до коров сократилось до какой-то сотни метров. Я собрался было объехать мини-стадо, но заметил, что обочины в этом месте, как назло, отсутствуют, а придорожные канавы глубоки. Остановив мотоцикл, я вполголоса спросил напарника:

— Слав, что делать будем?

Тот молча соскочил с «железного коня» и с решительным видом направился к животным.

— Sprechen Sie Deutsch![12]— крикнул я ему в спину, подумав о том, что если он начнет гонять буренок родными матюками, то вся наша конспирация пойдет псу под хвост.

Слава же, отмахнувшись от меня, как от докучливой мухи, сунул в рот пальцы и свистнул.

«Ешкин кот!» — хоть нас и разделяло больше десяти метров, мощь его свиста впечатляла!

Коровы были, как видно, того же мнения, так как они рванули с места в галоп, и вскоре только клубы пыли оседали на том месте, где несколько мгновений назад толклись шесть буренок.

«Силен!» — только и подумал я. Нет, свистеть, конечно, я умел, но вот так: сильно и резко, переходя в сверлящий мозг ультразвук — нет. И только я собрался сказать герою о произведенном на меня впечатлении, как взгляд мой случайно зацепился за валяющийся на левой обочине картуз. Я слез с мотоцикла и рукой показал Трошину на находку.

Слава мгновенно развернулся в сторону предполагаемой угрозы, вскидывая к груди автомат.

— Reg dich nicht auf![13]— успокоил я его по-немецки.

Возможно, он не понял слов, но понял смысл, поскольку несколько расслабился, хоть автомат и не опустил. Я же, продолжая игры в конспирацию, громко рявкнул:

— Halt! Zuruck![14]

И, словно по моей команде, в высокой траве что-то зашуршало. Ухмыльнувшись и подмигнув Трошину, я, намеренно коверкая язык, крикнул:

— Стоят! Стреляйт!

В траве кто-то ойкнул, и метрах в тридцати от нас поднялась невысокая фигура.

«Мальчишка, что ли, стадо гнал?» — подумал я и скомандовал:

— Komm her! Суда! — сопроводив команду недвусмысленным жестом.

Тут слышу, Слава мне шепчет:

— Антон, кажись, девка…

Пригляделся, и верно — хоть на погонщике и надета хламида какая-то, но абрис фигуры уж больно характерный…

— И что? — говорю. — Отпустим, что ли? Так легенда посыплется… Давай, хоть до деревни отконвоируем.

Через минуту «кавказская пленница» выбралась на дорогу. «А ничего так!» — отметил я про себя. Даже заношенный донельзя пиджак, несуразные штаны и перепачканное пылью лицо не могли скрыть недетской привлекательности «пастушка». Слава стоял с идиотской улыбкой, рассматривая это диво дивное.

— Idiot! Setzen Sie sich auf das Motorrad![15]— вывел я его из состояния прострации и поманил нашего «пленника». — Komm her! Суда.

А ведь страшно девчонке, волосы, очевидно, до этого спрятанные под картузом, растрепались и теперь непослушными прядями обрамляли красивое, с очень правильными чертами лицо. Прямой, почти греческий нос (почти — это потому, что на мой вкус, у античных богинь носы великоваты), плотно сжатые губы — красотка, ну что тут скажешь!