Зеленая мантия - Чарльз де Линт

— Мам, ты что тут делаешь?

Дочь стояла в дверях. Френки жалобно улыбнулась. Будто ребёнок, которого поймали над банкой варенья.

Али покачала головой:

— Ну что ты мучаешься? Он нормальный парень.

— Кто сказал, что я мучаюсь?

— Я. Посмотри на себя. Так и пойдёшь?

Френки вскочила и прокрутилась на пятке:

— А что, нельзя?

— Ну, впечатление ты точно произведёшь. — Али пригнулась, увернувшись от мелькнувшей в воздухе подушки. — Тебе помочь? — спросила она, выглядывая из-за косяка двери.

— Хорошо бы.

Али нырнула в шкаф и вынырнула с чёрным платьем в руках.

— Это подойдёт?

«Это» — было скромное вечернее платьице, до середины икры, с облегающим лифом и узенькими лямочками на плечах. Френки покачала головой:

— Не знаю.

— Давай! Ты в нем такая хорошенькая. А сверху накинешь жакетик от Сары, если уж тебя тянет на скромность. — Али подала матери накидку и открыла ящик с нижним бельём и колготками. — А где у тебя хрустальное ожерелье с жемчужинкой?

— Ты меня не сватаешь ли? — покосилась на неё Френки.

— Ха! Шутишь, мамочка?

Разглядывая себя в зеркале, Френки пожала плечами. Неплохо. Слишком стильно, но это даже приятно после того, как месяц-другой проходила растрёпой.

— Теперь туфли, — сказала она. «Хорошо, когда выбирают за тебя», — решила Френки и кинула последний взгляд на своё отражение. Али уже нетерпеливо переминалась на пороге.

— Ты и сама недурно выглядишь, — заметила Френки, спускаясь следом за дочерью по лестнице.

— Ну, как-никак, приглашены на обед. Хочу показать Тони, что я умею быть леди.

— Теперь он в этом не усомнится.

Али нарядилась в свободное цветастое платьице, собранное пояском. Розовая шаль на плечах подобрана в тон платью. «Она чудесно выглядит, — подумала Френки и тут же привычно забеспокоилась: — Надеюсь, она не влюбилась в этого типа?»

— Мам, ты идёшь?

— Уже, уже — а ты где? Али ухмыльнулась.

— К тебе в сумочку поместится? — В руках она держала кассету.

— Конечно. А что это?

— Музыка. Хочу дать Тони послушать.

Френки положила кассету в сумочку.

— Ну, мисс Трежур, вы готовы?

Али закатила глаза и выскочила за дверь.

* * *

Тони Гаронне превзошёл ожидания Френки. В нем было своеобразное европейское обаяние, странно сочетавшееся с непринуждённой простотой речи. Он встретил их в строгом костюме — Френки в душе порадовалась, что согласилась на вечернее платье, — и с широкой улыбкой на лице.

— Дамы, — воскликнул он, — грандиозный вид! Входите и будьте как дома.

Теперь пришёл черёд Али краснеть от волнения. Френки протянула руку.

— Френки Трежур, — представилась она. — Али много говорила о вас.

— И ручаюсь, ничего хорошего, — усмехнулся он, пожимая ей руку. — Тони Гаронне. Не хотите перед обедом осмотреть дом?

— С удовольствием. У вас очень красивый дом.

— Да, у меня только он и есть, так что я много им занимаюсь. Эй, что с тобой, Али? Даже поздороваться со мной сегодня не хочешь?

Али кивнула:

— Привет, Тони.

Валенти подмигнул Френки и провёл их в дом. Первый этаж представлял собой большую комнату. Одну стену занимал обложенный камнями камин, другую — венецианское окно, выходящее на лужайку с клумбами. Простая, но дорогая мебель: два диванчика под углом к окну и кофейный столик между ними. На паркетном полу яркие ковры работы мастеров племени навахо. У третьей стены стояли стереосистема и телевизор с настенным экраном. Шкафчик внизу был полон аудио — и видеокассет. Длинный стол-прилавок отделял кухонный уголок со столиком и четырьмя стульями.

— Наверху спальня, комната для гостей и ванная, — рассказывал Валенти. — Если хотите, поднимитесь посмотреть. А мне остались последние приготовления на кухне.

— Чудесно, — восхитилась Френки, проходя через комнату, чтобы рассмотреть висевшую над колонками акварель. Лесная дорога в тени густых зелёных деревьев. Очень ланаркский пейзаж. Френки с первого взгляда влюбилась в картину.

— Работа парня по имени Дэвид Армстронг, — пояснил Валенти. — Купил в галерее в Оттаве. Он вроде бы местный. А эту, — он кивнул на другую акварель, с зимним видом, — рисовала одна дама, что живёт по дороге к Калабоги: Томилин Дуглас.

— Красиво.

— Да, у меня наверху есть ещё пара картинок. Посмотрите, пока я нарезаю сыр.

Френки оглянулась на Али, зачарованную огромным экраном телевизора.

— Гляди, какой огромный, — прошептала девочка. — Наверно, все равно что в кино сидишь!

— Можно потом что-нибудь посмотреть, — отозвался Валенти.

— Вот здорово! — обрадовалась Али. Приступ застенчивости у неё прошёл. — Пойдём, мам, посмотрим, что наверху.

Френки вздохнула, поднимаясь с Али по лесенке. На площадке второго этажа стояло керамическое дерево работы Ричарда Гилла и висела ещё одна акварель Дуглас — сценка на току в коричневых, серых и зеленоватых тонах. Обе комнаты второго этажа оказались просторными и обставлены были тоже со вкусом. «А вот книг не видно», — заметила Френки. Зато вокруг валялось множество журналов: «Пипл», «Лайф», «Ньюсуик»…

— Вот это дом, да, мам? Ух ты, смотри-ка!

Френки отвела взгляд от офорта Бэйтмана, чтобы рассмотреть маленького резного гномика на полке в гостевой комнате. Рядом стояла картонная табличка с надписью: «Художественная мастерская Мэри Энн Гаррис». Выражение деревянной рожицы заставило Френки улыбнуться.

— Купил у Эндрю Диксона, — появился в дверях Валенти. — Их делают в маленькой мастерской в Пакенхэме. Вы там уже побывали?

Френки покачала головой.

— Загляните как-нибудь. У них своя галерея, и каждый месяц выставки художников или резчиков.

— Вот устроимся, Али разделается с экзаменами — тогда все осмотрим, — обещала Френки. — Пока у нас все вверх дном. Но потихоньку налаживается.

— Нужно время.

— И не говорите. У вас чудесный дом, мистер Гаронне.

— Тони.

— Тони, — повторила Френки. — Здесь столько красивых вещей.

— Ну, сам я ничего такого не умею, так что стараюсь поддерживать тех, кто умеет. Вроде как patrono[18], понимаете?

Френки кивнула. Дом и в самом деле напоминал художественную галерею. Так все чисто и аккуратно, так профессионально размещены произведения искусства, вплоть до карточки при гноме. И она чувствовала, что хозяину действительно нравятся эти работы. Это не напоказ. А если и напоказ, так самому себе. Теперь, когда у неё появились деньги, она с удовольствием обставила бы дом в таком же стиле. Только тут главное не зарываться. Деньги ведь когда-нибудь кончатся.