Ведьмина деревня - Ольга Богатикова

Пес радостно махнул хвостом и неторопливо потопал ко мне. Я положила тяпку на землю, погладила его по большой мягкой морде.

И совсем он не монструозный. Очень даже милый и симпатичный.

«Бабушке помогаешь?» — раздался в моей голове голос соседа.

— Ага, — подтвердила я.

«Молодец».

— А вы часто по деревне в собачьем образе гуляете?

«Часто. И не только по деревне. А что?»

— Ну…, - замялась я. — Мне почему-то всегда казалось, что оборотни только в полнолуние перекидываются.

«Это ты дурацких фильмов насмотрелась и книжек глупых начиталась, — усмехнулся Михаил. — От полнолуния, Люда, зависят волколаки, а природные оборотни могут менять ипостась, когда захотят».

— А кто такие волколаки?

«Черные колдуны, которые умеют превращаться в диких зверей. А ты почему спрашиваешь? Это ж элементарные, всем известные вещи!»

— А я, дядь Миш, необразованная, — вздохнула, еще раз погладив пса по голове. — Почти ничего не знаю. С навками и то лишь вчера вечером познакомилась.

«Бедная, — пожалел меня сосед. — Вот оно, современное воспитание! Ты, Люда, не стесняйся — спрашивай, если вдруг что-то тебе в Волховском будет непонятно. Я обо всем расскажу».

Только открыла рот, чтобы поблагодарить оборотня за полезное предложение, как вдруг огородную тишину пронзил громкий истошный вопль. Мы с дядей Мишей вздрогнули и одновременно обернулись на звук.

У расположенного неподалеку забора стояла высокая дородная женщина в цветастой косынке, повязанной на деревенский манер, а у нее на руках сидел пухленький мальчик лет шести, который круглыми от ужаса глазами смотрел на оборотня и визжал так, что закладывало уши.

— Ради Бога, уберите собаку, — пытаясь перекричать орущего ребенка, гаркнула женщина. — Он их до смерти боится!

Я перевела взгляд на Михаила. Тот понимающе кивнул головой и быстро скрылся за нашим сараем.

— Андрейка, собачка ушла, — прижимая мальчика к себе и баюкая его, как младенца сказала женщина. — Не кричи, мой хороший. Она больше не придет.

Визг стал тише, а потом сменился тонкими судорожными всхлипываниями.

Я перепрыгнула через грядки с морковкой и огурцами, подошла к забору вплотную.

— Здравствуйте, — сказала гостье.

— Здрасьте, — кивнула она. — Надежда Максимовна я, а это Андрейка. Из Вишневки мы.

— Очень приятно. Я — Люда. Чем могу вам помочь?

— Ох, — вздохнула женщина. — Говоруха мне нужна.

— Зачем?

— Да вот, — Надежда Максимовна указала подбородком на Андрейку, устроившегося на ее широкой мощной груди. — Собак боится до жути. И чем дальше, тем больше. Раньше просто их стороной обходил, а теперь, как пса увидит, верещит, будто поросенок, да на руки прыгает.

— Сводите его к психологу, — посоветовала я. — Он поможет справиться с этим страхом.

— Невестка уже водила, — хмыкнула женщина. — И что? Денежки ему заплатили, а ребенок как боялся собак, так и боится. Я-то думала, что с возрастом это пройдет. Ан нет! Только хуже становится. Я уж решила его к бабке какой сводить, чтоб, значит, испуг вычитать. Соседи говорят, очень это хорошо помогает.

— Поэтому вы и пришли в Волховское?

— Ага. К ведьме вашей, Зинке. А она нас даже на порог не пустила. Сказала — болеет. К вам велела идти.

Ого! Баба Зина пытается перекинуть на нас свою клиентуру?

Хотя, испуг, наверное, все ж не по ее части.

Дело это, между тем, серьезное и требует большого внимания. То, как мальчик отреагировал на дядю Мишу, как минимум ненормально. Пес стоял в стороне, на него даже не смотрел, а ребенок от ужаса аж заходился в крике.

Помнится, когда я училась в школе, жила в нашем доме девочка Маша, которая тоже боялась четвероногих. Так у нее этот страх дошел до того, что она отказывалась выходить из дома, чтобы случайно не встретить на улице какую-нибудь дворняжку. Родители ее долго потом лечили…

— Можно мне побеседовать с вашим внуком? — спросила я у Надежды Максимовны.

— А ты, что ли, говоруха? — удивилась та, окинув меня недоверчивым взглядом. — Лечить-то умеешь?

— Умеет, все она умеет.

Моя бабуля, как всегда, рядом оказалась неожиданно. Впрочем, ее появление гостью несколько приободрило.

— Валентина! — радостно заулыбалась она. — Это твоя девчонка-то?

— Моя, Наденька, моя.

— И что, она тоже?..

— Разумеется, это у нас семейное. Ты за мальчонку-то не бойся, Люда с ним поговорит немного, а потом уж скажет, что вам делать дальше. А мы с тобой чаю пока выпьем. Что скажешь?

— Чай — это хорошо, — кивнула гостья, опуская внука с рук на землю. — Пусть пообщаются. Слышал, Андрейка? Посиди тут с тетей, а я тебя потом заберу.

— А собачка больше не придет? — тихо уточнил мальчик.

— Не придет, — ответила моя бабушка. — Эта, по крайней мере, точно.

Все вместе мы прошли во двор. У крыльца разделились — Лекарцева-старшая повела свою деревенскую приятельницу в кухню, а мы с Андреем остались на улице. Я тут же уселась на стоявшую у ступенек скамейку, поманила его к себе. «Пациент» послушно сел рядом.

— Значит, ты не любишь собак? — уточнила я у него.

Он кивнул.

— А кого любишь?

— Кошек, — ответил ребенок. — Аквариумных рыбок. Морских свинок. У нас дома, в городе, живет одна такая свинка.

— А птиц любишь?

— Нет.

— Почему?

— Они громко кричат. Мне не нравится.

Хм…

— Тебя когда-нибудь кусали собаки?

— Нет, — он покачал головой. — Я к ним близко никогда не подходил.

— Тогда почему же ты их боишься?

— Они гавкают.

— Ну да. А кошки мяукают, коровы мычат. Коров тоже боишься?

— Нет, — серьезно покачал головой Андрейка. — Только собак. Они все злые.

— А вот и нет. Они разные, как люди. У каждого пса свой собственный характер.

— Но гавкают все.

— Погоди, — удивилась я. — Так тебе не нравится их лай?

Мальчик утвердительно кивнул головой.

Я же, наоборот, головой покачала. То, что ребенок полностью здоров, заметила еще тогда, когда он, успокоившись после встречи с дядей Мишей, лежал на груди у своей бабушки. Ни черных сущностей, ни воздушных панцирей, как у «неходячего» Павлика, у Андрея не наблюдалось. Получается, проблема этого паренька лежит гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд.