Прозрачные драконы - Шон Макмуллен

— Отлично, Теннонер, ты мне нравишься. Маги необходимы, но им нужно чувствовать свою вину и беспокойство из-за того, что они маги, иначе у них появятся идеи. Я не люблю магов с идеями… за исключением самой себя, да. Тебе понадобится специальная подготовка, и я случайно даже знаю, что единственный подходящий инструктор находится в Альберине. Его зовут Ровал, он спал под столом в «Светильнике», когда крепость Коллегии Воинов была разрушена.

— Ровал — это тот Ровал леди Терикель? — спросил Эндри, и у него по коже пробежал холодок.

— Вы знаете друг друга?

— Да, да. Я… ну… играю в «Светильнике». Он пьет там. Но у нас мало общего.

— Я не удивлена. Уоллес говорил мне о тебе и Терикель — но не беспокойся, твой секрет в безопасности. Я установила на яички Уоллеса специальное кольцо. Если он когда-нибудь заговорит о твоей тайне, кольцо начнет сжиматься до размера булавочной головки, что причинит Уоллесу ужасные неудобства.

— Ах, большое спасибо.

— Теперь вернемся к Ровалу. Этот человек очень дорог мне. Когда-то он был в моей охране, и как-то раз мы занимались любовью — хотя все было так запутанно после приема в нижнем белье на крыше во время зимнего солнцестояния. Ровал чувствует себя опустошенным с тех пор, как его бросила Терикель. Ему снова нужно дать ощущение цели. Приведи Ровала в чувства и спроси, не хочет ли он присоединиться к тайной полиции.

— Хорошо, Ваше Величество. Еще кто-нибудь?

— Девушка, которую ты спас в Кловессере, Риеллен. Ты, очевидно, знаешь ее.

— Но она в настоящее время под арестом за измену, Ваше Величество.

— Арест — сильно сказано. Мне кажется, она находится скорее на правах гостя, являясь героем всей империи. Прежде всего, Риеллен ворвалась в гостевое крыло, выкрикивая революционные лозунги, и привела всех студентов-магов к темнице, чтобы освободить магов-отступников. Спустя несколько минут прозрачный дракон спалил гостевое крыло. Конечно, стражники тут же их арестовали, но студенты остались живы. Это, думается, самое главное. Устрой ей побег. Дай взятку начальнику тюрьмы, и если получится дорого, пошли счет Парчену.

— А сколько человек вообще в тайной полиции, Ваше Величество?

— Пока трое… но я думаю, тебе понадобится, по крайней мере, в два раза больше. Есть какие-нибудь предложения?

— Я наведу справки.

— Великолепно. С этого дня будешь связываться со мной через Уоллеса.

— Но я гвардеец во дворце. Не проще ли встречаться с глазу на глаз?

— Не в твоем случае, Эндри. Теперь ты должен держаться от меня на расстоянии. Иди, напейся на службе и скажи что-нибудь не очень лестное обо мне или о моем дворе, — Уэнсомер кинула ему бутылку вина. — Я бы хотела свободных отношений, но подозреваю, ты одержим глупой идеей верности Веландер или Терикель, с кем там у тебя настоящая любовь. Как только тебя выгонят, ступай к полицейским-странникам. У них приказ завербовать тебя. Хватит уже держаться за бутылку, проваливай отсюда, освободи Риеллен, затем напейся и сделай так, чтобы тебя увидели в этом состоянии.

Как только ушел Эндри, появился Ларон.

— Хороший план, Ларон, спасибо, — сказала Уэнсомер, не поднимая головы. — Мне нравится поддерживать дух соперничества среди правителей и магов. Это не дает им расслабиться. Мы создаем хорошую команду. Ты уверен, что не хочешь быть в моей свите и моим советником?

— Думаю, наши отношения должны ограничиваться только деловыми интересами, Ваше Величество, — ответил Ларон.

— Так, опять унизил. Но кажется, ты намного счастливее, чем раньше. Встретил какую-то девушку, да?

— Нет, Ваше Величество.

— Тогда что?

— Мне… семьсот лет, но я выгляжу на пятнадцать. Как ваш советник, я могу говорить как мудрый старик, но на самом деле, я могу быть стариком, прячась в тени и помогая управлять огромной империей. Ведь мне разрешили жить старым и умным человеком. Быть молодым и мудрым — совсем не весело.

— Эндри молод и мудр.

— Нет, он молод, но он учится. Хотя Эндри — достаточно примечательный человек. Я имею в виду, кто еще отправился бы в путешествие к реке между миром живых и мертвых и устроил концерт для перевозчицы только для того, чтобы дать своей возлюбленной шанс выжить? А ведь в то время он тайно любил другую. Эндри спас Веландер потому, что это было правильно, а не потому, что он не мог без нее жить. Эндри видит цвета, не только черное и белое, он обладает большим терпением по отношению к остальным. В этом его сила, и в этом смысле он похож на вас.

— Да? Теперь мы должны стать друзьями?

— Нет, я просто говорю, что он — такой же хороший исполнитель, как вы — хорошая императрица.

Следующей ночью рекконы встретились с Эндри в «Светильнике», желая посочувствовать его исключению из дворцовой стражи. Там также была Риеллен в мужской одежде. Эндри и Риеллен отвели Эссена в сторону, за угловой столик, пока остальные рекконы распевали песни вместе с другими посетителями таверны, и рассказали о плане Тайной Полицейской Инквизиции.

— Значит, инквизиция нам будет платить за спасение магов от инквизиции? — спросил Эссен, сцепив руки над головой.

— Ну да, — ответил Эндри.

— И магов-женщин, — добавила Риеллен.

— Но нас зачислят в ряды полицейских-странников. — Да.

— И наша связь с инквизицией — это кот, который когда-то был Уоллесом?

— Я все еще Уоллес, — раздался голос из-под стола. — И нельзя мне еще блюдце вина? Шардонель 3138 из Ватерглена.

— Ну, это кажется достойным занятием, парень, — сказал Эссен. — А кто будет командовать?

— Вы, сир, — ответил Эндри.

— Нам нужно проголосовать, — заявила Риеллен.

— Все за то, чтобы Эссен стал главным? — спросил Эндри, поднимая руку.

Риеллен нахмурилась, но также подняла руку. Из-под стола раздалось мяуканье.

— Кто против? Эссен, вы маршал Тайной Полицейской Инквизиции. За — две руки и мяуканье. Один воздержавшийся. Поздравляю.

— А что с остальными рекконами? — поинтересовалась Риеллен.

— О, я не скажу им, — сообщил Эссен, прижимая палец к губам.

— Вы не понимаете, мы хотим их тоже завербовать, — объяснил Эндри.

Спустя полчаса Тайная Полицейская Инквизиция расширилась до шести человек и одного кота. На первом собрании было решено, что Дэнол станет наставником Риеллен, а Ровал, вероятно, не является достаточно надежным человеком и потому недостоин членства в отряде. Но он мог бы провести специальную подготовку, разработанную еще в Коллегии Воинов, когда постепенно отвыкнет от вина. Затем Ровала пригласили за их столик, купили большую кружку янтаря и сделали это звучащее вполне безобидно предложение.

— Следовательно, если ты займешься нашей подготовкой, Особый Воинский Отряд не прекратит существовать, — закончил свою речь Эссен.