Одной ногой в могиле - Джанин Фрост

— Трупов нет, командир, — сказал Купер. —Говорят, будто видели отбивающуюся женщину с кровью на шее. Потом она исчезла.Дон не хочет спугнуть вампира, если тот еще здесь.

Купер превзошел мои ожидания. С того страшного дня в пещереон больше ни разу не оспаривал моих приказов, хотя в лицо по-прежнему называлошибкой природы. Но теперь это звучало скорее так: «Ну, ты и чудо, командир!Давайте парни, слышали, что сказала эта сука? Выполнять, выполнять!» Пока онвел себя подобным образом, я позволяла называть себя как угодно.

— А остальных из команды подняли?

До сих пор мы ни разу не реагировали на потенциальноеубийство столь равнодушно. Парни даже не были в полном снаряжении. Видно, онирешили, что все это чушь: позвонивший в службу 911 явно был пьян. Нас не впервый раз поднимали по ложной тревоге и даже не в пятнадцатый.

— Керида, давай войдем внутрь и проверим, —нетерпеливо предложил Хуан. — Если пустое, выпивка за мой счет.

Принято! Я натянула плащ, и мы пошли к двери (майский вечербыл теплым, но плащ-тренч скрывал мое оружие). Парни, как всегда, впустили меняпервой. Едва перешагнув порог, я поняла, что это ловушка.

— Сюрприз! — завопила Дениз.

Ее крик подхватили другие ребята из моей команды и дведюжины мужчин из персонала заведения — несомненно, стрип-клуба.

Я недоуменно моргнула:

— День рождения у меня был на прошлой неделе.

Она рассмеялась:

— Я знаю, Кошка. Потому и сюрприз. Скажи спасибо Тэйту:это он придумал вытащить тебя сюда под предлогом рабочего задания.

Я еще не опомнилась:

— И Ной здесь?

Дениз фыркнула:

— В стрип-клубе? Нет уж! Представь себе, твою матушку ятоже не пригласила.

Я вообразила свою мать в мужском стрип-клубе и рассмеялась:она бы с воплями бросилась прочь. Тэйт подошел сзади и легонько поцеловал меняв щеку.

— С днем рождения, Кошка! — тихо сказал он.

Я обняла его и лишь тогда поняла, как меня задевала егоотчужденность в последнее время. Они с Хуаном были мне вроде братьев; родных уменя никогда не было.

Хуан обнял меня сзади:

— Дениз наняла меня твоим жиголо на этот вечер. Скажи,сколько оргазмов тебе нужно, и я их обеспечу. Я внушу тебе совершенно новоепонятие «изощренного преступника», керида. Мм, задок у тебя как круглое… уф!..

Локоть Тэйта, врезавшись ему в ребра, прервал выступление. Язакатила глаза:

— Я при оружии, Хуан! А у тебя еще есть время смытьсяот срока за порчу машин. Может, ты позабыл?

Тут я заметила еще одно знакомое лицо:

— Это что, Дон? Как вы умудрились заманить его в такоеместечко?

Дон подошел ко мне. Судя по лицу, он чувствовал себя здесьне лучше, чем было бы моей матери.

— Прими запоздалые поздравления, Кошка, — сказалон с виноватой улыбкой. — Ты рада, что заведение подбирал Хуан, а не я? Нето вместо спиртного и мальчиков в стрингах мы бы получили кофе-латте и закуски.Кстати, кто-нибудь уже взял джин?

— Вот, — чирикнула Дениз, подавая мне высокийстакан, и улыбнулась Дону. — Вы, верно, ее босс? Я вас точно таким себе ипредставляла.

— А вы, должно быть, Дениз? Меня зовут Дон, но забудьтеоб этом — вам этого знать не положено.

Она легкомысленно взмахнула рукой:

— Если вам от этого будет легче, я так напьюсь, что кконцу вечеринки и собственное имя забуду. Это обеспечит секретность?

Он холодно улыбнулся:

— Вижу, почему вы с ней поладили.

— Где новорожденная? — промурлыкал, подходя,мускулистый юноша в леопардовой набедренной повязке.

— Вот она, — мгновенно отозвалась Дениз. — Ией нужен страстный танец, парень.

— Не волнуйтесь, папаша, я позабочусь о вашейдочурке, — улыбнулся Дону стриптизер.

Я чуть не подавилась джином и поправила:

— Он мне не отец!

— Да? А вы похожи, моя сладкая. Такие же жесткие плечии острый взгляд. Тебя я расшевелю, о прекрасная! А вами, — он подмигнулДону, — займется Чип.

Дениз засмеялась, а Дон стал выглядеть еще хуже, чем когдаего приняли за моего отца.

— Если понадоблюсь, Кэт, — проскрежетал онзубами, — ищи меня в углу. Пойду спрячусь!

Клуб закрывался в три ночи. Дон любезно обеспечил развозкудля всей команды. Мне даже бочонок джина, который я выхлестала, не помешалостаться вполне трезвой, чтобы проводить по домам Дениз, Хуана и Тэйта.

Тэйт жил ближе всех ко мне и доехал до последней остановки.Он пытался сам прошагать к дверям, но ноги не слушались. Мне было и смешно, идосадно наблюдать за этим представлением. В конце концов, пришлось внести его вдом. Слава богу, Тэйт вытащил ключи — обшаривать не понадобилось.

Он столько раз гостил у меня, а я ни разу не была у негодома. В одноэтажном здании царила такая чистота, что даже сержант командыновобранцев не нашел бы к чему придраться. У Тэйта не было животных, дажезолотых рыбок, и на стенах — ни одной картины. В спальне то же самое, да еще вквадрате. Никаких украшений, кроме телевизора, и я могла бы пройтись колесом повсему периметру от кровати. Увы, после того как взвалила на нее Тэйта и сняла снего ботинки, настроения разминаться не было.

На тумбочке стояла фотография — единственная, какую удалосьприметить в доме. Меня разобрало любопытство. Невероятно, но я увидела наснимке себя, стоящую вполуоборот к камере, на месте преступления. Надо же былотакое выбрать! Наверное, Тэйт щелкнул незаметно, пока фотографировал тела.

— Зачем она тебе? — спросила я, не особеннорассчитывая на ответ.

Тэйт промычал что-то похожее на мое имя и с внезапностью,какой я не ожидала от него в подобном состоянии, обхватил меня и повалил.

Я так опешила, что не шевельнулась. Тэйт целовал менятеплыми влажными губами, отдававшими алкоголем, шарил по моим губам. Пробилсяза губы и прошелся внутри языком. Когда он потянулся к застежке на моих брюках,я, наконец, среагировала.

— Прекратить! — рявкнула и оттолкнула его с такойсилой, что он ударился затылком об изголовье.

Тэйт тяжело дышал, его синие глаза остекленели, и не толькоот спиртного.

— Тебе когда-нибудь хотелось чего-нибудь, что ты немогла получить? — хрипло спросил он.

Я онемела. Четыре года чисто платонических отношений, и воттеперь Тэйт смотрит на меня так, что самая похотливая ухмылка Хуана была быпосрамлена.

Он невесело хмыкнул и провел ладонью по своим короткимкаштановым волосам: