Одной ногой в могиле - Джанин Фрост

— Стреляйте в нее. Ведь вам хочется ее убить. Убейтеее! — приказал вампир, сверкая глазами.

— У нас нет желания убивать ее, — возразил Тэйт,пустив одну пулю в ногу вампира. — Нам хочется убить тебя.

Лазаурус вскрикнул раз, потом еще — когда Купер нажал куроки прострелил ему ляжку.

— Не стреляйте… пока. Надо получить ответы на некоторыевопросы. Надеюсь, он достаточно глуп, чтобы дать повод поуродовать себя.

Лазаурус не мог поверить в свою беспомощность:

— Что вы за твари? Почему люди мне не повинуются?

— Они недавно напились сока из твоих дружков в пещере.В их жилах — кровь неумерших. Твой сигнал до них не доходит, будто вдистанционке батарейка села. Хватит трепаться! Я буду задавать вопросы, а моидрузья — отрезать от тебя по кусочку всякий раз, когда ты не ответишь.Подходите ближе, парни, — мяса хватит на всех!

Они сгрудились вокруг Лазауруса, каждый сжимал в руке нож. Яулыбнулась, опрокидывая Лазауруса себе на колени так, чтобы серебро у него вспине не сдвинулось:

— Расскажи, как ты познакомился с Дэнни Мильтоном…

Вертолет унес тело Дэйва. Мы четверо провожали еговзглядами, пока он не скрылся. Вертушка с остальной командой была неподалеку,но мы еще не погрузились.

— Кошка, ты всегда себя так чувствуешь — сильнее,быстрее… лучше? Как я с этим дерьмом в моем теле. Лучше других. Это пугает менядо смерти!

Тэйт говорил тихо: не было нужды кричать, хотя лопастивертолета вращались почти над нами. Я тоже ответила негромко — он еще несколькочасов будет слышать самый тихий шепот на расстоянии квартала:

— Поверь мне, Тэйт, при виде Дэйва с разорванным горломя чувствовала себя как угодно, только не лучше других. Почему вы не послушалисьменя и не выпустили ракеты? Он остался бы жив…

Хуан тронул меня за плечо:

— Дэйв не соглашался, керида.[1] Онсказал, что не станет стрелять и что пора хотя бы раз вытащить из огня твоюзадницу. Вот мы и пошли в пещеру.

— Это не ваша вина. Виновата я, потому что приказала нестрелять. Прежде мне следовало предостеречь вас насчет вампиров.

Я резко отвернулась и пошла к вертолету. Почти рядом сдверью заговорил Купер, который после пещеры еще не сказал ни слова:

— Командир!

Я остановилась и стала ждать, выпрямив спину:

— Да, Купер?

Я заслужила любое обвинение, так как командовала операцией,в которой погиб человек. Парень остановился рядом.

— Когда я впервые о тебе услышал, подумал, что ты —уродец, — спокойно проговорил он. — Или игра природы, ошибка… Нотеперь знаю одно: ты ведешь, а я иду за тобой. Как Дэйв. Он не ошибался,поступая так.

Купер первым поднялся в вертушку. Тэйт с Хуаном взяли меняза руки, и мы вместе вошли внутрь.

Дон постукивал ручкой по лежащему перед ним рапорту — неединственному. Мы оба были подавлены: только что похоронили Дэйва. Прежде чемприйти к нам, он был пожарным, и на похоронах собралась почти вся его прежняякоманда. До последнего вздоха меня будет преследовать воспоминание о том, какего сестра, съежившись, закрывала гроб…

После нашего возвращения из Огайо прошло два дня, и Дондочитал последний рапорт о происшедшем.

— Четыре года назад, после того, как ты выручила своюпохищенную вампирами мать, пошли слухи о рыжеволосой женщине, наделеннойсверхъестественными способностями. Спустя четыре года твоей службы у насразговоров стало больше. В итоге Лазауруса наняли выследить и убитьтаинственную Рыжую Смерть. — Дон вздохнул. — Это однако не объясняет,почему он связал Кэтрин Кроуфилд и тебя. Вам не удалось что-нибудь вытянуть изнего?

— Нет. — Мой голос звучал бесстрастно. — Онотбивался во время допроса, пришлось вспороть ему сердце. Как он узнал, чтоРыжая Смерть — считающаяся умершей Кэтрин Кроуфилд, не известно. Может, простоудачная догадка. Нашел же он пещеру, читая старые полицейские рапорты, вкоторых отмечалось мое появление в данной части леса? А Дэнни обнаружил, потомучто этот придурок, как видно, любил бахвалиться — мол, спал с убийцейгубернатора.

— А — «Кис-кис, котенок»?

— Хеннеси — вампир, который исполнял поручения прежнегогубернатора, знал меня как Кошку и мог рассказать другим.

Дон потер лоб — признак усталости. Мы все устали, но я немогла спать: стоило закрыть глаза, видела горло Дэйва.

— Полагаю, главное сейчас, что Лазаурус не знал твоейнынешней личины. Переходим к следующему пункту. Гоняясь за вампиром, согласносчетчику ты делала до восьмидесяти миль в час, и кто-то из команды говорил, чтокогда вы трое вышли из пещеры, ваши лица были в крови. Ничего не хочешь мнеобъяснить?

Дон был не дурак. Он знал, что мой прежний рекорд шестьдесятмиль в час. Плюс повышенный уровень антител в крови. Достаточно оснований дляподозрений. Трое мужчин категорически отрицали необычные действия с моейстороны, ссылаясь на «Брамс», когда речь заходила о результатах обследования.Почему я должна облегчать жизнь шефу?

— Нет.

Дон вздохнул и передвинул свой стул так, чтобы с минутупялиться в стену. Обернувшись, он оставил эту тему:

— Ты стреляла в Дэнни Мильтона. Это что — новая,неизвестная мне тактика переговоров об освобождении заложников?

В его голосе чувствовалось одобрение — у Дэнни осталось немного поклонников. Особенно после того, как он чуть не сорвал мое прикрытие и,по сути, спровоцировал смерть Дэйва.

— Мне нужно было отвлечь вампиров. Трюк сработал.

— Да, сработал. Мы включили парня в программу по защитесвидетелей. Думаю, у него хватит умишка больше не хвастаться. Правда, послеобщения с чистильщиками ему особенно не о чем рассказывать…

«Чистильщики» — славный термин для промывателей мозгов.Лучше бы я выстрелила Дэнни в голову, а не в бок. Тогда могла бы проколотьЛазауруса, и Дэйв был бы сейчас жив. А так на старом приятеле висит аж тридолга: моя девственность, то, что он сдал меня полиции четыре года назад, исмерть моего напарника.

— Кэт! — Дон встал, и я последовала егопримеру. — Я знаю, ты винишь себя. Дэйва все любили. Прочитав рапорты, ярешительно считаю, что к смерти привели его собственные действия. Дэйвуследовало оставаться начеку и не опускать оружие, а он расслабился, и этаошибка и стоила ему жизни. Даю тебе двухнедельный отпуск — никаких учений,вербовок, проверок. Проветри голову и избавься от чувства вины. Можно сказатькое-что в пользу жизни, а не обычного существования!

Я безрадостно рассмеялась: