Прикоснись ко мне - Джус Аккардо

Как и обещали, мы покинули отель с первыми лучами солнца. Та же женщина, что была за стойкой отеля накануне вечером, проводила нас дружелюбной улыбкой и поблагодарила за то, что мы остановились в их гостинице, будто мы были на каникулах. Но когда мы выходили, она посоветовала нам никогда не возвращаться.

Интересная форма гостеприимства!

В сумке, которую Брандт дал Кейлу на Кладбище, оказалась одна из его голубых маек, по счастью — с длинными рукавами, пара черных кожаных перчаток и перемена одежды для меня. В карман моих джинсов были засунуты сорок долларов. Нельзя было не пожалеть Кейла, которому придется носить майку с рукавами и перчатки в такую жару, но уж лучше изнемогать от зноя, чем по неосторожности прикончить какого-нибудь невинного прохожего.

Мы стояли под навесом и ждали автобус, который, конечно же, опаздывал.

— Послушай, — сказала я, — я знаю, ты думаешь, тебе обязательно нужно найти этого Жнеца. Но может, тебе просто стоит бежать из города?

Само предположение, что мы можем расстаться, почти парализовало меня. Я не хотела, чтобы Кейл бежал из города, но я была бы гнуснейшим из людей, если бы не предложила ему сделать это. Кем-кем, а уж эгоисткой меня назвать нельзя. Кейлу без меня было бы гораздо проще скрыться, да и кто я такая, чтобы удерживать его там, где ему грозит реальная опасность?

— Бежать? — переспросил он.

— Ну да, типа. Слинять. Я дам тебе денег сколько надо, и ты возьмешь билет куда угодно. И привет, «Деназен»!

— А ты поедешь со мной?

Я затараторила — так убедительнее:

— Конечно нет. Теперь, когда я знаю, что мама жива, я не могу ее оставить. Найду Жнеца и уговорю его помочь мне. Мы ее спасем, это точно!

Нахмурив брови, Кейл покачал головой:

— Зачем мне тогда уезжать?

— Как зачем? Чтобы спастись. Как я поняла, жизнь в том местечке была не сахар, а? Вдруг они тебя поймают? Зачем рисковать?

Кейл крепко взял меня за руку. И мне пришлось напомнить себе о необходимости дышать.

— Если я могу помочь Сью спастись, а тебе остаться на свободе — любой риск оправдан.

Ощущение счастья легкими иголочками покалывало меня — каждый кончик моих нервных окончаний. Сложная волна чувств — я таких никогда не испытывала — поднялась и захлестнула меня. Хотелось уточнить детали, но автобус выбрал именно этот момент, чтобы подойти к остановке.

Мы заплатили за проезд и устроились сзади. Кейлу явно было не по себе от моих разговоров. Он наморщил нос и ткнул пальцем в сторону девицы, сидевшей перед нами:

— Ну и волосы у нее!

Девица, где-то под тридцать, если не ошибаюсь, обернулась и смерила нас презрительным взглядом.

Я легонько шлепнула Кейла по руке и прошептала:

— Они называются дредами. А это у нее хайер такой.

Не снижая громкости, Кейл продолжил:

— И пахнут они прикольно.

Девица снова обернулась, явно намереваясь послать нас, но, не дав ей произнести и слова, я сказала:

— Он иностранец. Первый день в Америке.

Пробормотав какое-то ругательство, девица отвернулась.

— «Поведение — два», — подвела я итог и, наклонившись к Кейлу, принялась наставлять его: — Не показывай пальцем на людей и не комментируй, как они выглядят.

Смущенный, он поднял брови, я же покачала головой.

Автобус довез нас до места в трех кварталах от дома, адрес которого дала нам Миша. Мы успели выбраться вовремя: за нашу краткую поездку Кейл умудрился взбесить беременную, назвав ее необъятной, и молодого гота, поинтересовавшись ингредиентами его макияжа. Если бы мы не вышли, в конце концов могло дойти до драки.