Падение Вавилона - Александр Афанасьев

Вот только это уже невозможно было сделать. Настал предел.

После разговора с резидентом агент О’Малли вернулся к себе в закуток в общем зале, где стоял стул, стол, компьютер, небольшой сейф, три телефона. Ему было настолько дурно и омерзительно, что хотелось выпить. Но в ФБР держать спиртное даже в столах, не говоря о том, чтобы выпить прямо в здании, было категорически запрещено.

Через несколько минут вернулся его обычный напарник, агент Николас Нотис, крепкий веселый коротышка, наблюдательный и с удивительной памятью, хлопнул напарника по плечу.

– Получил?

– Помнишь шерифа Хаггиса? По делу о сгоревшем в бочке парне.

– Помню. Ты сам говорил, что что-то там не так.

– Не так… Мы должны посадить его в тюрьму.

– Чего?!

– Что слышал…

Нотис перетащил стул из своего закутка – у него был рядом, как и полагается у напарника – в закуток О’Малли.

– С каждым днем все чудесатее и чудесатее.

– Это ты откуда взял?

– Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Чем дальше, тем больше я ощущаю себя сумасшедшим шляпником из этой сказки. Эта страна…

О’Малли толкнул его в бок, обвел глазами помещение. Слушали…

– Поехали. На месте разберемся… надо понять, что произошло во Фредериксбурге, поговорить с людьми.

– Поехали…

Агенты О’Малли и Нотис ездили на служебной машине. Если в девяностые агенты в Техасе раскатывали даже на «Субурбанах», то теперь в их распоряжении был новенький «Форд Торус» с укрепленной конструкцией, бронированными вставками в дверях и стеклами, обклеенными специальной пленкой для усиления. Творящееся в последнее время в Техасе заставило руководство ФБР задуматься об усилении вооружения своих сотрудников, теперь в каждой машине должно было быть одно помповое ружье, как у дорожных полицейских, и один полуавтоматический карабин калибра 5,56. Конкурс на карабины выиграла RPA, создав на базе М4 модель «для ФБР» – а вот вместо помпового «Ремингтона» в багажнике этого «Торуса» лежала русская «Сайга» с барабанными магазинами на двадцать патронов – это оружие очень любили «нетолерантные белые», потому что продавалось оно как охотничье, а в ближнем бою с барабанным магазином было опаснее автоматической винтовки. У каждого из агентов имелся пистолет «Глок» и бронежилет. Взяв машину в гараже, агенты выехали во Фредериксбург, за рулем был Нотис, потому что он видел, что напарнику лучше сейчас ехать пассажиром.

– За каким хреном мы этим занимаемся? – спросил О’Малли, когда они выехали.

– Ты об этом деле? – в машине можно было разговаривать вполголоса, радио они не включали и музыку по дороге не слушали.

– О нем самом. Вот скажи – мы чем занимаемся?

– В данном случае – едем проверять законность действий местных правоохранительных органов в этом деле.

– А зачем? Вот скажи – кому нужна эта законность?

Нотис пожал плечами:

– Кому-то нужна. Наверное, руководству Бюро – если у нас отняли одно дело, мы тут же найдем себе другое…

Дорога от Далласа до Фредериксбурга была довольно дальней, но хорошей – тридцать пятое шоссе, по которому можно жать на ста двадцати – ста сорока милях в час, включив мигалку. Через Вако, место позора ФБР, и Раунд Рок они долетели до Остина, потом решили свернуть и через Джонстон Сити по второстепенной дороге добраться до Фредериксбурга. Можно было ехать до Сан-Антонио, там по окружной выйти на десятое шоссе, оно проходит почти рядом с Фредериксбургом – но они решили ехать именно так. Как потом оказалось, правильно решили…

Там были пикетчики, и вообще в городе было много машин, пикетчики приехали в основном на своих, не протолкнуться. Но было там и еще кое-что. Как только они вывернули на улицу, на которой был полицейский участок, они увидели стоящие прямо рядом с полицейским участком два черных «Субурбана», а около них – человека, вооруженного автоматическим оружием. Самое поразительное – на этом человеке был бронежилет, на котором яркими буквами было написано FBI.

ФБР…

– Что это?

Демонстранты стояли далеко от участка, перекрывая улицу.

– Это что, наши?

Человек с автоматом, увидев машину, едущую к полицейскому участку со съемной мигалкой на крыше, встал на колено, вскинул оружие…

– Назад!!! Тормози, назад!

Было уже поздно – Нотис, сидевший за рулем, успел лишь затормозить, как по машине градом хлестнула автоматная очередь.

От Эль-Пасо бандиты направились в глубь страны по двадцатой дороге, с нее соскочили на десятую за Ван Хорном. Дорога шла по холмистой местности с довольно скудной растительностью – плато Эдвардса. Жилья здесь тоже почти не было – заправки, придорожные кафешки, старинные дорожные знаки. Были и полицейские посты, но три черных «Субурбана» они пропускали, потому что на таких ездили DEA и много кто еще. Для того чтобы полицейские не задавали вопросов и не вынуждали их убивать – въехав на территорию США, они съехали с дороги и сменили мексиканские номера на техасские, той же самой серии, какую используют машины федеральных служб.

Никто из этих бандитов не знал Бентеса – Бентес был расходным материалом, спусковым крючком, если пользоваться терминологией итальянской мафии, pistolero, причем не самым лучшим, если пользоваться терминологией мафии мексиканской. Он ничего не сделал хорошего группировке, более того – устроил дурацкую перестрелку, как потом выяснилось, без достаточного на то повода, притащил за собой хвост – горячего парня из Техаса с автоматом, который грохнул больше двадцати братьев и до которого пока было не добраться, потому что он сидел на губе, на военной базе. Оставался Бентес, который сидел в маленьком городке, он был пешкой, которая вполне могла дойти до последнего поля шахматной доски и стать ферзем, для этого нужно было просто правильно разыграть комбинацию. Его можно было сделать мучеником – нанять адвоката, пусть его приговорят к смертной казни на электрическом стуле, потом он будет несколько лет ждать приведения приговора в исполнение, и все это время он будет мучеником в глазах мексиканского народа, а его казнь еще больше подхлестнет волну ненависти к американцам. Но можно было освободить его… это не штурмовать федеральную тюрьму, это всего лишь маленький полицейский участок, не более того. Пришли – и ушли. Это будет пощечина для американских правоохранительных органов и для всей Америки в целом, они вынуждены будут действовать по воле мексиканского федерального правительства или вопреки ей. Если по воле – то правительство, и так еле держащееся, окончательно станет объектом всеобщей народной ненависти, и начнется государственный переворот. Если же вопреки воле, то Мексика – это не Ирак и не Афганистан. Это перенаселенная страна, в которой под сорок штатов, несколько миллионов человек с оружием и опытом вооруженного насилия. Это страна, в которой братья по ту сторону границы уже составляют пятую часть населения страны – будут ли они сидеть спокойно? Это страна, бывшие граждане которой составляют больше четвертой части, а в боевых частях – больше третьей части от всех военнослужащих, потому что для многих мексиканцев армия – это шанс подняться и получить бесплатное образование. Наконец эта страна станет шестым по числу конфликтом, в которых США так или иначе принимают участие, а по размаху это будет самый страшный конфликт из возможных.