Эти ведьмы не горят - Изабель Стерлинг

Кивнув, парень достает из заднего кармана молескиновый блокнотик, открывает его и перелистывает.

– Ага, вот он.

Вывожу на терминале регистрационную заставку и прошу Кэла вбить код.

– Ты недавно в Салеме? – спрашиваю я, когда он успешно справляется. – Раньше я тебя не видела.

– Зависит от того, что для тебя «недавно». Я только что окончил первый курс в Уинстон-Салеме. Вообще-то я из Бостона, но решил задержаться тут и подзаработать, а время есть: ведь я в экстернатуре. – Кэл показывает на кассу. – Можно попробовать?

– Да, конечно. – Вывожу на древнем терминале рабочий стол с глупой заставкой из начала двухтысячных и наблюдаю, как Кэл разыскивает регистрационную функцию. – Зачем тебе экстернатура?

– Образование – удовольствие недешевое, – отвечает Кэл, будто это самоочевидно. – Если получу диплом по компьютерным наукам за три года, то сэкономлю годичную стоимость проживания и обучения. А ты?..

– В смысле?

– Что ты изучаешь в колледже?

Щеки краснеют, но вопрос Кэла прозвучал так искренне, что позволяю себе откровенность.

– Я осенью пойду в двенадцатый класс, а Вероника уезжает в колледж. Она будет изучать журналистику в Итака-колледже в Нью-Йорке^[6].

– Кто такая Вероника?

Сердце екает, когда я понимаю, что ляпнула. Мне казалось, что глупый рефлекс – бессознательная потребность «включать» Веронику в каждый эпизод своей жизни – уже исчез. Стерся. Пропал.

– Моя бывшая, – шепчу я, и внутри все сжимается в ожидании реакции Кэла. Каминг-аут – всегда нервотрепка, сколько раз его ни делай, а сейчас, после разрыва с Вероникой, к обычным переживаниям примешивается и горечь потери.

Кэл отвечает не сразу, внимательно меня разглядывая, после чего понимающе вздыхает.

– Мой первый бойфренд кинул меня за пару месяцев до того, как уехал в колледж.

– Да? – Новый коллега мгновенно кажется мне совсем родным: я словно замечаю лицо близкого друга в море чужих. – Что случилось?

– Отчасти ему, как и многим, не хотелось путаться в отношениях, ведь мы поступили в разные колледжи. Но я думаю, его не особо тянуло встречаться с таким парнем, как я.

Перехватив мой недоуменный взгляд, Кэл поясняет:

– Я трансгендер. Каминг-аут совершил в двенадцатом классе.

– Ой! – Старательно прячу удивление. – Жаль, что он тебя бросил.

– Ничего страшного. – Кэл широко улыбается, его бледные щеки розовеют. – С новым бойфрендом мне даже лучше, только он на лето уехал домой в Бруклин.

– Жаль, – сочувственно говорю я и показываю основные функции кассового терминала.

За работой мы обсуждаем наших бывших. Кэл тяжело вздыхает, слушая историю о прилюдной ругани, которой закончился мой роман, потом я выпытываю у него подробности знакомства с нынешним бойфрендом.

– Неужели еще бывают настолько непонятные кассы? Сколько лет этой? – спрашивает Кэл, прерывая свою историю: мы снимаем пробный отчет, и терминал ругается злобными гудками.

– Приспособишься, – обещаю я. – Порой стоит ей врезать.

– По-моему, не нужно так…

Я хлопаю кассу ладошкой, Кэл ежится от лязга древнего терминала.

– Теперь попробуй.

Недоверчиво на меня взглянув, Кэл пошагово выполняет инструкции, посматривая в блокнот, где уже кратко их записал. На этот раз выручка снимается без проблем.

– Говорила я тебе! – Я смеюсь – и Кэл тоже. Здорово, что у меня появился новый коллега. Лорен, конечно, классная, но ведь она босс.

Над дверью звенит колокольчик, извещая о новом посетителе.

Кэл растягивает губы в улыбке, по обаянию соперничающей с наисладчайшей «рабочей» улыбкой Лорен, и выдает приветливое: «Добро пожаловать в “Полет у ночного котла”!»

Энтузиазм заразителен, и я поворачиваюсь, чтобы тоже поприветствовать посетителя, но замираю, увидев, кто это.

Эван.

Сперва я едва его узнаю. Нет больше парня-гота, который заходил в магазин до костра. На лице нового Эвана ни капли косметики. Одет он в черные костюмные брюки и белую рубашку, на груди бедж с логотипом Музея ведьм.

Что он здесь делает?

– Справишься? – интересуюсь я у Кэла и, дождавшись кивка, направляюсь следом за Эваном в свечной ряд. Культура обслуживания посетителей летит к черту – я скрещиваю руки на груди и осведомляюсь: – Помощь нужна? – Голос звучит враждебнее, чем я предполагала.

Эван вскидывает брови.

– И тебе привет, Ханна. Помощь не требуется. Я знаю, что мне нужно. – Он исчезает в другом ряду и, судя по звону стекла, перебирает склянки с магическими травами.

Противоречия раздирают меня, пригвождая к месту. Эван – регуляр, его действия не должны меня касаться. В ушах эхом раздается напоминалка леди Арианы. «Нельзя рисковать собой ради регуляров и спасать регуляров от самих себя». Если Эван желает принести в жертву очередное животное, рискуя возможными последствиями такого магического ритуала, я не вправе ему мешать.

И тем не менее…

Когда я поворачиваюсь к кассе, Кэл опасливо сканирует первые товары покупателя: свечи и кристаллы в основном черные. Эвана у прилавка нет, наверное, ищет что-то еще. В книжном ряду его тоже нет. Иду к кассе, чтобы помочь Кэлу, но неожиданно в кого-то врезаюсь.

– Черт! Простите… – Поднимаю голову. Эван… несет склянки с лапчаткой прямой и болиголовом. Желание извиняться мигом пропадает. – Ты что затеял?

Под моим взглядом Эван замирает, лицо становится настороженным.

– Не твое дело! – огрызается он и идет мимо меня к кассе.

Там теперь стоит Лорен, решившая помочь Кэлу. Начальница зыркает на меня и сканирует оставшиеся товары. Не знаю, что ее расстроило: выбор Вэлка или моя посредственная культура обслуживания посетителей. С Лорен возможны оба варианта.

Эван расплачивается и топает к двери. Он уже около порога, но я встаю у него на пути.

– Что будет на этот раз? Опять енот? Или намечается жертва покрупнее? – вопрошаю, сжимая кулаки.

– Не представляю, о чем ты. – Эван выдерживает мой взгляд: давай, мол, обвини меня. – А ну, прочь с дороги!

– Не то что?

Во взгляде парня мелькает злость.

– Не то станешь следующей. – Толкнув меня плечом, он протискивается в проем и секунду спустя исчезает за дверью.

Резкий звон колокольчика терзает мне уши.