Эти ведьмы не горят - Изабель Стерлинг

Остро чувствуя, что в заднем кармане лежит окровавленная квитанция, я возвращаюсь в магазин. Касса гудит и, перехватив затравленный взгляд Кэла, спешу ему на помощь: сканирую парные ожерелья с аметистами, которые покупают двое туристов.

Доехать домой после смены неожиданно становится проблемой. Я упорно представляю, как окровавленный квиток прижимается к моему телу: от таких фантазий жутко сосет под ложечкой. Добравшись до подъездной аллеи, с рекордной скоростью выскакиваю из машины.

Родителей дома нет. Ну конечно! Раз в жизни захотелось, чтобы с работы они приехали раньше меня, а их нет. Бегом поднявшись по лестнице, расстилаю на письменном столе чистую салфетку и выкладываю на нее квитанцию. Вид у нее почти безобидный: обычная бумажка, но кровавые руны отпечатались у меня в памяти. Может, придется сжечь штаны.

Я снимаю джинсы и натягиваю чистые. Омерзительно грязной я себя, разумеется, чувствую (как-никак, а кровь со стены вытирала), но сейчас есть проблемы понасущнее.

– Ханна! – окликает меня мама после того, как хлопает входная дверь. На второй этаж проникает аппетитный запах жареной курицы. – Я ужин принесла.

Поднимаю окровавленный листок за краешек и осторожно выношу из комнаты.

– Мам, мне нужна твоя помощь.

Наверное, в голосе у меня звучит паника, потому что мать рысью выбегает из кухни.

– Что такое? Что случилось?

– Нам нужен гримуар^[8].

– Зачем? – Мама вскидывает брови, но сразу замечает у меня в руках квитанцию. – Что это?

– Доказательство. Нужно, чтобы ты его проверила. – Я спускаюсь по лестнице. – На стене Музея ведьм я обнаружила руны, написанные кровью, и…

– И решила, что это Кровавая магия? – Ветер проносится по дому, вырывая квитанцию у меня из рук, а мама направляет бумажку на журнальный столик и опускается возле него на колени. – Ты хоть подумала, прежде чем нести такое домой?

– Прости, но я…

У входной двери слышится папин голос:

– Ой, что за чудесный запах!

Отец проходит в гостиную, успевает ослабить узел скучного серого галстука, но при виде нас замирает.

– Мне стоит знать, что стряслось?

– Твоей дочери кажется, что в городе появилась Кровавая Ведьма. Снова. – Мама закатывает рукава и щелкает пальцами, создавая огонь из ничего. Меня берет зависть: не терпится научиться фокусу.

– Ханна, ты же слышала, что сказала леди Ариана. Мы единственный ковен в Салеме. – Папа со вздохом опускается в свое откидное кресло, а мама разводит огонь на ладонях.

– Тогда объясни мне кое-что. – Я вытаскиваю телефон и открываю фотогалерею. – Эти руны были на стене Музея ведьм.

Отец забирает у меня телефон и увеличивает фотографию. Он всматривается в снимок и поднимает брови.

– Мари, ты видела? – Папин голос звучит странновато: куда выше обычного, с напряжением.

– Эй! Что они означают?

– Дай посмотрю. – Мать наклоняется к отцу, и тот протягивает ей сотовый. Огонь у нее на ладонях синеет. – Ты думаешь?..

– Даже не знаю. – Папа быстро садится на пол рядом с мамой и вызывает ветер, который поднимает окровавленный листок в воздух.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, в чем дело! – Я расхаживаю по гостиной, пока родители занимаются непонятной магией. – Есть в Салеме Кровавая Ведьма или нет?

Мама бросает на меня взгляд: в глазах отражается пламя, теперь бордовое.