Попаданка на 30 дней - Наталья Мамлеева

— Нет, не стоит. Мне было интересно, как выглядит девушка, которой, судя по слухам, так увлечен мой сын. К сожалению, я ушла немного раньше с пира и не смогла быть там, когда тебя представили Великому.

— Как хорошо, что вы не видели ту унизительную сцену.

— Говорят, что ты околдовала моего сына.

— Слухи по дворцу разлетаются и множатся с каждой минутой, — проговорила я, и мать-повелительница улыбнулась.

— Здесь бывает скучно. Новые действующие лица — всегда интересно. Порой им приписывают то, чего нет на самом деле. С Аравати ты поступила совершенно правильно. Я рада, что не пришлось тебя высечь за употребление алкоголя.

— Неужели здесь позволяют увечить тела девушек? — уточнила я. Вдруг, Малиша солгала?

— Увечить? Шрамы в Амитане давно выводят магией. Мы не какое-нибудь средневековое государство. Магия у нас на высшем уровне.

Магия-то может и на высшем, а вот человечность... Жуть! Понятно, почему Малиша осматривала меня — хотела, видимо, если что отвести к лекарю, чтобы свести дефекты, как она выразилась.

— Хотя мой сын не любит наказывать телесно, скорее, сажает на хлеб и воду в случае неповиновения, но тебя он даже этим не наказал, — добавила повелительница, сделав первый глоток. — Ты не та, кто станет послушной после подобного, скорее сломаешься. И заставить тебя быть наложницей насильно тоже не получится. Нрав не тот.

— Это вы верно подметили.

— Что, совсем не понравился мой сын?

— Да что же все только это и спрашивают? — пробурчала я, смутившись. — Он красив, бесспорно, но неужели в этом главное достоинство мужчины? А как же верность, любовь, забота?

Женщина вновь рассмеялась и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

— Быть может, ты его этому научишь? Разумеется, женой тебе не стать, но вот любимой наложницей — все может быть.

Увольте! Не собираюсь ни с кем делить своего мужчину, да и тут сразу пропадает пунктик о “верности”. Интересно, а почему мне не стать женой? Не то чтобы я задумывалась об этом, просто праздное любопытство! Вдруг я очарую его и он бросит у алтаря Падму?

— Тогда о верности не может быть и речи.

— Верность в браке не главное. Особенно, когда есть вынуждающие обстоятельства, — голос женщины изменился, она отвела взгляд. — Ты не местная, не знаешь наших реалий и истории. Я была второй женой, причем не самой счастливой. Муж меня не любил.

— Зачем же он женился на вас? По политическим соображениям?

— Нет, — покачала головой мать-повелительница. — Первая жена никак не могла родить наследника, одни дочери. Отец Рейтана любил свою жену, но вынужден был жениться второй раз для продолжения рода. У меня родились сын и дочь, которых я очень люблю и которых полюбил отец. Их, но не меня. Душой он оставался верен своей избраннице.

— Душой, но не телом. К чему эта половинчатость? Ну родились бы девочки, а у них — сыновья и правили бы страной внуки. Хотя я считаю, что и девочки могли бы встать во главе государства при хорошем образовании.

Женщина стушевалась, удивленно глядя на меня. Упс, лишнего сболтнула. Рано им еще знать об эмансипации и феминизме.

— Лишнего сказала, — пробормотала я, и женщина отмерла.

— С тобой очень интересно. Никогда прежде не узнавала столько нового, сколько за десять минут общения с тобой.

— Спасибо, — ответила я. — Скажите, а где у вас храм?

— Служба уже прошла, следующая будет через неделю. Я позову тебя с собой, хорошо? Неделя? Что ж, это не так плохо.

— Спасибо, мать-повелительница.

Женщина кивнула и отпустила меня. Танцы проходили в беседке в центре сада, поэтому я побежала туда, когда наткнулась на лемура. Тот взглядом призвал меня к молчанию: руки были заняты, удерживая магия, благодаря которой мы стали свидетелями разговора:

— ...не на той женится Рейтан. Поэтому я обратился к вам. Вы изготовили то, что я просил?

Секунда молчания.

— Возьмите, — я не видела, но услышала характерный перезвон, словно бусинки ударялись о стекло, — с этим вы решите свою проблему. Только вы же понимаете, что я не имею к этому отношения?

— Разумеется, разумеется. Спасибо вам!

Один из вышел из здания, скрывшись за деревьями, а я прижалась к стене.

Это определенно был заговор против невесты повелителя, но как сообщить об этом? Поверят ли мне? Да и я ведь не знаю имена злоумышленников. Раскрыв себя, я только стану следующей жертвой, но вряд ли спасу Падму — мне просто-напросто не поверят!

Да и что предложит делать Фарик?

М-да, ситуация! Вот почему я вечно влипаю в сомнительные истории?

— Это то, о чем я думаю? — спросила у лемура, и он кивнул. — Зачем тебе это?

— Иногда посланники вмешиваются в людские заговоры. По доброте душевной, разумеется.

Ой, добрый самый нашелся!

— Так ты вмешаешься?

Несколько секунд подумав, он сказал:

— Нет. Не настолько масштабное бедствие. Само как-нибудь разрешится.

Оставив меня под впечатлением от сказанного, лемур растворился. Потом вновь появился, взмахнул рукой и сказал:

— На тебе обет молчания, теперь не сможешь никому разболтать и навлечешь на себя беду. Не трогай это дело, гиблое оно. От невесты Великого ничего не изменится, когда сам Великий рано или поздно умрет от твоей руки.

И вновь исчез. А как же быть? Неужели оставить на произвол судьбы невесту Великого? Молча наблюдать за заговором? Ведь убивать повелителя я тоже не собиралась...