Недостойная - Анна Шнайдер

Арманиус слегка помрачнел.

— Да, спасибо. Но, Защитника ради, не называй меня так больше. И извини за то, что я тебе наговорил в воскресенье. Я был слишком резок и обвинял тебя в том, в чём ты не виновата.

Я почувствовала, что начинаю краснеть, поэтому быстро кивнула и ответила:

— Всё в порядке. Я… вчера договорилась с шаманкой. Она нас сегодня ждёт после четырёх. Вы сможете?

— Да, конечно. — Арманиус по-прежнему с тревогой рассматривал моё лицо. Вздохнул, открыл рот, видимо, намереваясь что-то сказать, но секундой спустя проговорил лишь: — Ладно, позже обсудим. Перенесёшься ко мне сама или мне прийти в госпиталь?

— Сама. Вас совсем недавно убить пытались, забыли?

— Забыл. — Арманиус усмехнулся. — Когда всю жизнь воюешь с демонами, подобная попытка меркнет на фоне того, что я видел.

— Особенно в… — Я хотела сказать «в Геенне», но рот сам захлопнулся. Демонов император!

— Да, особенно там, — к моему удивлению, архимагистр понял всё и так. — А Арен, я смотрю, зря времени не терял, уже и печать успел поставить. Не расстраивайся только, Эн. Поверь, это необходимо.

Конечно, необходимо. Как и запрет обсуждать произошедшее в императорской спальне. Иначе Арманиус, чего доброго, примкнёт к заговорщикам или сам попытается убить его величество…

Эн, откуда эти мысли? С чего ты взяла, что архимагистр станет рисковать собой ради тебя?!

— Что ж, я жду тебя к половине четвёртого, — продолжал Арманиус. — Надеюсь, ты успеешь пообедать.

Услышав подобное заявление, я отмерла.

— Вообще это именно я ваш лечащий врач и…

— Теперь уже нет. — Он улыбнулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что в груди стало и сладко, и больно одновременно. — И ты не представляешь, как я этому рад…

* * *

Когда Эн в назначенный час перенеслась в дом Берта, он сразу заметил, что она очень нервничает. То ли это было из-за случившегося в воскресенье, то ли из-за шаманки, а может, и всё сразу.

Но говорить о том, что случилось, Арманиус пока не хотел. Эн явно нужно было успокоиться. А пока её глаза так бегают, а щёки настолько красные, ничего хорошего из этого разговора не выйдет.

Беспокоил Берта только принц, вернувшийся с севера. Как бы он с этим кольцом не подсуетился… Но повлиять на действия Арчибальда было невозможно, а подсовывать Эн своё кольцо раньше кольца соперника — только пугать её еще больше. И не факт, что она после подобного шага не побежит навстречу принцу, распахнув объятия — лишь бы подальше от странного Арманиуса, который столько лет её не замечал и даже когда-то назвал недостойной.

— А почему император решил помочь вам вернуть звание? — спросила Эн напряжённым голосом. Она строила пространственный лифт, и движения её были чёткими, но не менее напряжёнными, чем голос. Как бы не ошиблась на нервах… — Не по доброте ведь душевной, да?

— Не по доброте. Арену нужна поддержка в Совете, а каждый раз протаскивать меня туда на правах гостя, но без права голоса — это глупо.

— Но один голос ведь погоды не сделает.

— Погоды — нет, но и он может повлиять на общую расстановку сил. Кроме того, юридически император прав — я действительно не могу считаться архимагом из-за способности заходить в огонь, следовательно, я архимагистр, пока не доказано обратное. То есть, пока я не завалю испытания.

— А-а-а, — протянула Эн, кивнув, — значит, вот как он заставил их… А я всё думала…

— Он не заставлял, — Арманиус хмыкнул, — он, скорее, поставил перед фактом. И заодно щёлкнул по носу всех, кто радовался моей отставке.

— Вы… — Эн запнулась, словно была не уверена в вопросе, — вы считаете его своим другом?

— С Альго сложно дружить в общепринятом смысле этого слова. Они манипуляторы и склонны использовать людей в своих целях, даже если дорожат ими. У Арена эти черты развиты особенно ярко. И я не испытываю иллюзий на его счёт. Да, я считаю его своим другом, но знаю, что он пожертвует мной на благо империи, если настанет такая необходимость. А почему ты спрашиваешь, Эн?

Она отвернулась, достраивая последнии линии.

— Император не очень мне нравится.

— Я заметил это еще на балу, — Берт улыбнулся. — Видимо, ты никак не можешь простить ему то, что он заставил тебя туда прийти, да?

Эн вздохнула.

— Да. Всё, я закончила… Давайте руку.

Арманиус сделал шаг вперёд, но прежде, чем ухватиться за протянутую ладонь Эн, сказал:

— Обещай мне, что не будешь расстраиваться независимо от того, что сегодня услышишь.

Она посмотрела на него с возмущением.

— Как такое можно обещать?

Берт вспомнил её собственное «Обещай, что с тобой ничего не случится» из прошлой реальности, и чуть не засмеялся.

— Можно, Эн. Постарайся не расстраиваться. Хотя бы потому что я не расстроюсь.

Несколько секунд она молчала, а затем сказала медленно:

— Иногда мне кажется, что вы знали, чем всё кончится, когда… делали шаг туда.

Берт не видел смысла врать, поэтому кивнул.

— Да, я знал.

Она закусила губу.

— За что же… такая цена? Это должно быть что-то равноценное…

— На самом деле нет. Я заплатил очень мало, Эн.

— Мало? — выдохнула она возмущённо. — Семь магоктав вместо девяноста пяти!

«И шестнадцать спасённых жизней».

— Мало, Эн. Поверь мне, это мало. — Берт взял её за руку, заглянул в глаза. Удивительно зелёные… И как он мог подумать когда-то, что они наведённые, иллюзорные? — Ну что, переносимся?

Эн тоже смотрела на него, и щеки её вновь начали алеть.

— Да, — тонкие пальцы в его руке чуть дрогнули. — Сейчас…

Во взгляде Эн уже абсолютно не было сосредоточенности — только смятение и неловкость, — и Берт, поняв, что иначе лифт разрушится быстрее, чем они перенесутся, сам вписал в формулу константу перемещения. Благо, сил на это требовалось совсем немного.

* * *

Защитница, я такая идиотка! Настолько утонула в его глазах, что даже не смогла поставить константу!

В результате, когда лифт истаял и мы оказались в Тиаре — маленьком городке на севере Альганны, где жила шаманка, — мне было настолько неловко, что я с трудом удержала себя от ныряния с головой в ближайший сугроб.

— Итак, константа перемещения мне по силам, — отшутился Арманиус, не спеша отпускать мою руку. — Может, и испытания на звание архимагистра пройду.

Как только я это услышала, оцепенение сразу ушло, словно и не было его.

— Конечно, пройдёте! Даже не сомневайтесь!

Он улыбался, и у меня неожиданно возникла мысль — а ведь архимагистр сказал это нарочно, чтобы переключить меня, вернуть мои мысли в привычное русло.