Новая жизнь - Мария Круз

Рано утром Джей-Джей за нами заехала всё на том же «матте» и повезла на аэродром. Мы на этот раз были снаряжены почти налегке — лишь у каждого по автомату и по кобуре с пистолетом. Ни камуфляжа, ни спецсредств, лишь стандартная для этого мира полувоенная одежда — та, которая на английском языке именуется «outdoors». То есть «за дверями», для выхода на природу. Даже автоматы нам по идее не были нужны в Нью-Рино, но всегда оставалась некая вероятность того, что самолёт окажется где-нибудь на вынужденной посреди саванны, и там пистолетов было бы уже недостаточно.

Джей-Джей ещё вчера, заехав в магазин, получила от меня укороченный «сто четвёртый» с боекомплектом, для пилота и водителя — то, что надо. Всё же единообразие вооружения группы надо блюсти, — а она уже одна из нас, что бы я пока на этот счёт ни говорил Джо. Пришлют из ППД пластиковые чемоданчики КДО — получит один их них вдогонку, а сейчас она успела смонтировать на оружии через переходник коллиматорный прицел EOS. Вид у неё, как всегда, был воинственный и немного детский.

Самолёт же, который нам показали, когда мы подъехали к аэродрому, несмотря на двадцатипятилетний возраст, выглядел неплохо. Видать, капиталку прошёл. Джей-Джей поставила свою машину на стоянке, мы выбрались, подхватив сумки с имуществом, пошли пешком к «сессне». У самого борта остановились.

— Командир, сэр! Воздушное судно к полёту в любом направлении готово. Докладывает пилот Джей-Джей Джейсен, сэр! — приложив ладонь в перчатке без пальцев к коротко остриженной светловолосой голове, радостно отрапортовала Джей-Джей.

— Издеваешься над нанимателем? — усмехнулся я.

— Сэр, так точно, сэр!

— Папаше нажалуюсь. Он тебя — ремнем.

— Садитесь в салон, — засмеялась Джей-Джей. — Почему все всегда обещают пожаловаться Джо в надежде, что он меня выпорет, если он за всю жизнь меня не то что и пальцем не тронул, а даже не крикнул ни разу, — и весь город это знает!

Я закинул сумку под задний ряд сидений, уложив её там поплотнее. Огляделся — самолёт действительно хорошо отремонтировали. Сиденья были вместо кожи практично обтянуты плотной дешёвой тканью, и явно совсем недавно: она даже протереться нигде не успела. Кабина была изнутри обита свежим пластиком — пока ещё без единой царапины.

— Может быть, мы продолжаем надеяться, что рано или поздно он не выдержит и сделает то, что должен был сделать намного раньше? — спросил я у девушки.

— Даже не надейтесь! — авторитетно заявила Джей-Джей. — Расселись? Я запускаю двигатель.

— Расселись.

Кресла в «сессне» были вполне удобные, и хватало места, чтобы даже вытянуть ноги вперёд. Джей-Джей надела наушники, быстро переговорила с диспетчером, роль которого здесь выполнял хозяин как этого самолёта, так и всего аэродрома, Уилл Хитфилд. Затем загудел стартёр, затарахтел и зачихал выхлопом мотор, перед лобовым стеклом замелькал завертевшийся винт. Затем Джей-Джей прибавила газу, мотор затарахтел энергичней. Несколько минут мотор прогревался, затем самолёт снялся с тормозов и покатил по рулежной дорожке к взлётной полосе, выехал на неё, опять притормозил, нацелившись вдоль неё, а затем мотор взревел максимальными оборотами, и мы начали разбег. Нас слегка вжало в спинки кресел, самолёт затрясло на не слишком гладком бетоне, потом он оторвался и пошёл вверх, постепенно набирая высоту и заодно заваливаясь на одно крыло, ложась на курс.

Под нами всё ниже и ниже опускалась холмистая поверхность саванны, с пятнами тут и там разбросанных групп деревьев и кустов, с пасущимися стадами рогачей, антилоп и вполне цивилизованных техасских коров и бычков. Возле стад можно было разглядеть и верховых пастухов, и находящийся неподалёку в обязательном порядке внедорожник с пулемётом на турели. Здесь надо было быть готовым встретить любых хищников — от гиен до бандитов, хоть с последними и легче стало после захвата Прохода. Такого безобразия, как ещё совсем недавно, уже не было.