Грозный отряд - Люк Скалл

Следящие ястребы, Черная лотерея, творческие методы, применяемые для извлечения информации из потенциальных мятежников и предателей… все это достойно сожаления, но как же еще город может выживать и процветать перед лицом угроз — как внутренних, так и внешних?

Неверующее население, провозгласил однажды Салазар, подобно листве, влекомой ветерком, которая мгновенно меняет направление полета. Могут возникать странные идеи, распространяющиеся, словно лесной пожар. В отсутствие богов душа ищет поддержки где-то еще, и в таких обстоятельствах все, что нужно для мятежа, — один решительный демагог. Лучше обеспечить покладистость через страх, чем видеть, как Сонливию раздирают на части.

Когда требовалось осуществить правосудие Салазара в отношении тех, кто намеревался причинить городу вред, Верховный Манипулятор был его безжалостным оружием.

Барандас приблизился к своему большому дому в юго-восточном углу квартала знати и кивнул привратнику, укрывшемуся под террасой. Поприветствовав его, привратник быстро отпер богато украшенные входные двери. Барандас прошел через холл и поднялся по винтовой лестнице, не обращая внимания на грязные следы, которые оставляли его сапоги на новом ковре.

Из-под двери спальни в конце коридора пробивался мягкий свет. Подойдя, Барандас легонько постучал, не желая пугать Лену, если она спит.

Но беспокоиться не стоило. Дверь почти сразу же распахнулась, и вот она стоит перед ним, ее прекрасное лицо выражает тревогу. Втянув Барандаса в комнату, она обвила его руками.

— Я была так напугана, Рэн, — прошептала Лена, уткнувшись в его грудь. — Кайла рассказала мне о том, что происходит. Как же ты мог согласиться на это? Ведь для тебя это — совсем по-другому. Ты мог умереть!

Барандас провел пальцами по ее волосам. Как всегда, они пахли жасмином.

— У меня не было выбора. Что за командиром был бы я, если бы стоял в стороне, когда мои люди подвергаются опасности?

Высвободившись из ее объятий, он расстегнул застежки своего нагрудника. Лена стянула его и осторожно опустила на пол, а затем помогла снять стеганую куртку, которую Барандас носил под ним. Глядя на его обнаженную грудь, она водила пальцем по неровному шраму, который начинался под ключицей и делил его мускулистое тело надвое, опускаясь до основания грудины. Затем она отняла руку, словно опасаясь, что может ненароком причинить ему боль.

Барандас улыбнулся ей.

— На самом деле я в порядке, — нежно сказал он. Наклонив голову, он принялся целовать ее, погрузив язык в рот, и ощутил вкус сливового вина. Бросив взгляд на комод за кроватью, он заметил освещенный свечой кувшин и рядом с ним полупустой стакан. — Ты ждала меня все это время? — спросил он.

— Ты же знаешь, — отозвалась она. — Я пыталась завершить стихотворение, над которым работала последнюю неделю, но безуспешно. Я просто места себе не находила от беспокойства. — Казалось, она собиралась сказать что-то еще, но в последний момент передумала. Ее лицо помрачнело. — Ответь мне, Рэн, это правда? Про Призрачный Порт?

Барандас угрюмо кивнул.

— Они были нашими врагами, — добавил он, увидев, что она потрясена. — Лучше покончить с этим сейчас, чем видеть, как продолжают гибнуть наши солдаты.

Лена, похоже, осталась при своем мнении, но кивнула и помогла ему с остальными доспехами.

— Завтра у меня очень насыщенный день, — заметил он. — Но у нас найдется время друг для друга, обещаю. Я люблю тебя, Лена, — добавил он, глядя, как она раздевается. — То, что я делаю, я делаю для тебя.

— Я знаю, — ответила она. — Я тоже тебя люблю. — Она задула догорающую свечу и присоединилась к нему под одеялом. Ее теплое тело прижалось к нему.

Мужчина делает то, что необходимо. Ради своего повелителя. Ради своего города. Ради любви.