Клык Фенрира - Марина Голубева

Затем заседание закончилось, и Самуил Роза отправился к выходу. Сен-Жермен последовал за ним. На традиционной трапезе хотелось оказаться как можно ближе к Воронцову, и граф переживал, как бы соперник его не опередил. Вряд ли Роза оказался на заседании ложи случайно, скорее всего преследовал некие цели, и они явно не ограничивались попытками переманить как можно больше братьев на свою сторону.

Впрочем, на этот раз граф ошибся. Роза не остался на агапу, а стремительно прошествовал к выходу. Сен-Жермен задумчиво посмотрел вслед недругу и в обеденный зал зашел одним из последних. К величайшему сожалению, подсесть поближе к Роману Илларионовичу не удалось. Желающих занять это место было немало.

Поговорить с хозяином дома наедине граф смог только в самом конце трапезы, когда гости начали разъезжаться. Воронцов несколько раз пытался подойти к Сен-Жермену, но не выходило – Мастера постоянно останавливал кто-то из братьев. Он вежливо отвечал на вопросы, что-то обещал, а сам виновато смотрел в сторону гостя.

Граф понимающе кивал. Он сам был в схожем положении. Только к Воронцову подходили в основном по делу, а на Сен-Жермена любовались, словно на экзотическую зверюшку, и это раздражало, но он все равно улыбался и комментировал разного рода глупости. С ним, казалось, хотели пообщаться все. Кто-то желал узнать свежие новости из Европы, кто-то интересовался, правда ли граф владеет рецептом эликсира бессмертия, кто-то вообще шепотом спрашивал, может ли господин Сен-Жермен избавить от геморроя, словно граф какая-то деревенская знахарка.

Сен-Жермен не был близко знаком с Романом Илларионовичем и не мог сразу перейти к интересующему вопросу. Приходилось начинать издалека, в двадцатый раз за вечер сокрушаться по поводу дождливой питерской погоды и в сотый раз пересказывать, какие кафтаны в моде в этом году во Франции.

Дом Воронцова почти опустел, разъехались даже самые стойкие гости, и хозяин предложил Сен-Жермену пройти в библиотеку и отведать чудесной смородиновой наливки.

Библиотека была так себе. Нет, по стенам высились стеллажи с книгами, точнее, с определенным набором увесистых томиков, кои пристало иметь у себя человеку образованному. Было даже несколько старинных, ценных экземпляров, но Воронцов книг явно не читал. Все это был лишь элемент декорации, иллюзия. Библиотеку не пропитал запах травяных чаев, с верхних полок давно не смахивали пыль, а огонь в камине разжигали лишь для того, чтобы согреться холодным осенним вечером в компании друзей и коньяка. Не использовалась библиотека по назначению, а этого граф не любил. Книги нужны для того, чтобы их читать, вдыхать запах типографской краски, шуршать пожелтевшими от времени страницами и впитывать энергетику кем-то давно написанных слов.

– Мне, право, даже неудобно, граф, – учтиво улыбался Роман Илларионович, разливая в хрустальные рюмки рубиновую наливку. – Такой уважаемый и почетный гость, а я не смог уделить вам должного внимания. Но дела, знаете ли…

– Не беспокойтесь, я не в обиде. Было интересно общаться с братьями, так что я не обделен вниманием. – Пить Сен-Жермен не хотел, но сведения получить было нужно, так что приходилось подчиняться законам русского гостеприимства. – Мне ли не знать, как бывает порой обременительна возложенная миссия.

Сен-Жермен как бы невзначай поправил скрывающуюся в складках жабо медаль с кустом лилий, сраженных мечом. Воронцов бросил взгляд на знак Рыцаря Кадоша и насторожено спросил:

– А что же привело столь известную персону в Россию? Вы, господин Сен-Жермен, преследуете какую-то политическую цель или просто путешествуете по своей надобности?

– Что вы, Роман Илларионович, ровным счетом никакой политики, – ответил граф, заметив настороженность хозяина. – Хоть на меня и возложили ответственную миссию мстителя за тамплиеров, но, поверьте, я считаю это слишком высокой честью. Какой из меня мститель? Я – ученый и иду по пути знания, а не по пути войны. Знания и только знания могут изменить человечество. И в России я исключительно из желания получше изучить эту совершенно удивительную страну.

Лесть давалась легко. Нужные слова сами слетали с губ, складываясь в предложения, не затрагивая сердце. Не то чтобы Сен-Жермен откровенно врал, скорее, просто говорил то, что приятно слышать собеседнику, а уж насколько сказанное совпадало с собственными убеждениями, сейчас роли не играло.

– Много путешествуя и побывав в разных странах, я могу с уверенностью сказать, что нигде не встречал столь открытых и радушных людей.

Воронцов облегченно вздохнул и заулыбался. Сен-Жермен понимал, что старый вельможа, конечно, знал цену лести, но добрые слова, сказанные иностранцем не о нем самом, а о его стране, не могли не доставить удовольствия.

– Давайте выпьем за будущее России, – продолжил Сен-Жермен, – за тот Храм, основание которого заложил Великий царь Петр и строительство которого продолжает его не менее великая дочь.

Роман Илларионович совсем оттаял и с радостью поддержал тост. Наливка быстро разбежалась по жилам, застучала в висках и развязала язык. Скованность и неловкость первой встречи прошли, и разговор стал более свободным.

– Вот вы, господин Сен-Жермен, много путешествуете, – во взгляде Воронцова светилось любопытство, ранее скрывавшееся за светской учтивостью и чопорностью, – но ходят слухи, что подвластно вам не только пространство, но и время. Слышал я, что вы и в прошлых временах бывали, и с разными известными персонами беседы имели. Или это только досужие сплетни?

– Ну, почему же сплетни? Каждый слух ведь как-то рождается. У вас, русских, есть поговорка, что дыма без огня не бывает. Вы вот, Роман Илларионович, тоже историей интересуетесь. – Граф кивнул на шкаф с книгами, размышляя, как давно Воронцов туда заглядывал. – Только вы изучаете прошлое в теории, а мои способности позволяют познавать его на практике.

– Да… Интересные вещи вы, однако, говорите. Стало быть, и в прошлое можно заглянуть?

– Для магии нет ничего невозможного.

– Магия? Это область для меня непонятная, – задумчиво протянул уже захмелевший Воронцов, затем оживился и задал уже традиционный сегодня вопрос: – Что же, вы и тайну эликсира бессмертия знаете?

– Хочу вас разочаровать, – поморщился с досадой Сен-Жермен, – эликсира бессмертия нет, и создать его невозможно. Ибо все, что рождено, должно рано или поздно умереть. Таков закон… Но вот продлить жизнь можно, в том числе путем лечения болезней.

Граф Воронцов уже было открыл рот, чтобы задать еще какой-то важный вопрос, но дверь внезапно отворилась, и в комнату порывисто вошел юноша. Заметив гостя, он смутился и вопросительно посмотрел на Воронцова.

– Батюшка, прошу простить меня, я не знал, что у вас гость. – Юноша взглянул на Сен-Жермена и поклонился.

– Вот, господин Сен-Жермен, хочу представить вам сына Александра, наследника моего, так сказать. А это, Саша, наш гость, граф Сен-Жермен. Личность весьма в Европе известная.

– Честь имею. Рад познакомиться с вами, юноша. – Сен-Жермен встал и любезно поклонился, скользнув вежливо-безразличным взглядом по лицу сына Воронцова. Обычный мальчишка, даже младше новоприобретенного ученика, только уставший какой-то да чем-то напуганный.