Клык Фенрира - Марина Голубева

Казалось, это состояние продолжалось бесконечно, но внезапно сквозь вспышки ярости пробился голос, который звал его, о чем-то просил, умолял. Злобное рычание, вырвавшееся из горла Алексея, разорвало морок. Парень с удивлением обнаружил себя стоящим на четвереньках возле распахнутого окна. С него градом катил пот, сильно ломило спину, но голова была ясная. Семен в одних подштанниках и нательной рубахе дрожащими руками пытался его поднять, причитая что-то совсем бессвязное. Увидев, что барин наконец-то пришел в себя, он облегченно вздохнул.

– Ну и напугал же ты меня, Лексей Дмитрич! Что с тобой приключилось-то? – проговорил дядька, помогая Алексею подняться и бережно, под локоточки, отводя к кровати.

Молодой человек со стоном присел на стеганое покрывало и очумело замотал головой:

– Да сам не знаю… Чертовщина какая-то со мной творится, ничего не помню… Только вот волк опять привиделся.

– Волк?! – Семен охнул и всплеснул руками. – Я ж и прибежал-то, потому что волчий вой услышал, да такой заунывный, словно жалобился на что-то или звал. Нешто и впрямь какой чудной зверь прибегал? Вон и окно растворено… Только как же он на второй-то этаж заскочил, поди, не кошка? Странные вещи с тобой, барин, творятся, недобрые.

– Странные… да.

От усталости язык еле ворочался, все тело ломило, как после тяжелой работы, глаза слипались. Молодой человек свернулся клубочком на постели и пробормотал:

– Ты только не уходи никуда, пожалуйста, дядя Семен.

Старый солдат вздохнул и устроился в кресле, пододвинув его ближе к кровати. Алексей какое-то время пытался заснуть, но стоило ему закрыть глаза, как снова мерещились волки. Наконец он не выдержал и, чтобы хоть как-то отвлечься, спросил:

– Дядя Семен, а ты в вещие сны веришь?

– А? Чего? – встрепенулся, видимо, уже задремавший солдат. – Ты это про что, барин?

– Вот скажи, тебе вещие сны когда-нибудь снились?

– Сны-то?.. – Семен зевнул, подумал и хмыкнул. – Дык, как же, было дело… Вот я сейчас тебе расскажу.

Лет пятнадцать назад это было, может, и поменьше. Мы, стало быть, тогда в Польше воевали, ихнего короля Августа на трон сажали. Помню, нами тогда фельдмаршал Миних командовал. Дельный был генерал, даром что из немцев, а пользу России понимал. Стояли мы в ту пору под Данцигом, долго там топтались, грязь перемешивали, что глиномесы на кирпичном заводе. Да еще французишки набежали своего прихлебателя Станислава защищать. Корабли подогнали да на нас и поперли. Ну, ништо, отмахались с божьей помощью. Но я не о том сейчас…

Как-то после очередной батальи умаялись к ночи и свалились, кто где был. Сон, стало быть, сморил. Вот и снится мне, как бы я в дозоре, хожу, охраняю обоз наш. Фузея при мне, конечно, и багинет прилажен. Все как полагается. Слышу только, шуршит кто-то за ящиками. Я осторожненько туда шасть, гляжу, а там тогдашний польский король Станислав, ну, супротивник нашего-то Августа. Как я его узнал, не ведаю, ведь и не видал ни разу, только сразу понял – он. В каком-то тряпье да в лаптях дорогущее французское вино из ящиков тырит. Ну, я на него сзади и скакнул, спымал, одним словом. Приволок я эту персону в штаб, а там сам фельдмаршал меня сердечно благодарил, наградил серебряным рублем и на вольные хлеба отправил. Во как! – со значением закончил Семен.

– Ну а с чего ты взял, что тот сон вещий? – спросил Алексей, чувствуя, как спадает напряжение и тяжелеют веки.

– Дык как это с чего? – Дядька хихикнул. – Поутру я проснулся, стало быть, чу, в котомке у меня шуршит чегой-то. Глянул я, а там мышь. Здоровая такая! До моих сухарей, мерзавка, добирается. Ну, я ее и словил. А ты говоришь – «не вещий». Что Станислав этот, что мышь полевая – одно ворье-то.

Алексей, заслушавшись старого солдата, забыл про свои страхи и совершенно успокоился.

– А ты – вещие сны. Вот они каки, твои вещие сны. Спи уж давай, а то, вон, светать скоро начнет.

Алексей, устроившись поудобнее, почувствовал, как погружается в теплое и уютное марево сна.

– Семен, а Семен! А мышь-то прибил?

– Почему прибил? – Семен даже засопел возмущенно. – Отпустил я ее, пусть себе бегает. Тоже ведь божья тварь, ей жрать, как и нам с тобой, охота.

– Ага… – пробормотал Алексей и заснул, на этот раз без всяких видений.

Когда Алексей проснулся, Семен уже ушел. Молодой человек даже обрадовался – не надо отвечать на вопросы о том, что происходит. Он и сам ничего не понимал.

Алексей начинал ненавидеть волков, они преследовали его буквально везде, не давали прохода и не позволяли думать о чем-либо другом. А подумать было о чем. Мысли в голове кружились, жужжали, не хуже роя пчел. Дикая, бессмысленная ситуация – молодой человек до сих пор не верил в то, что попал в восемнадцатый век, скорее уж сошел с ума или оказался на съемках какого-то нового реалити-шоу. Мысль о реалити-шоу Алексею понравилась, и он решил остановиться на ней. Реальность была непонятна и пугала, проще предположить, что она всего лишь игра. «И это легко проверить! Вряд ли ресурсов реалити-шоу хватит для реорганизации всего города! Скорее всего, под восемнадцатый век стилизован этот дом и улицы, прилегающие к нему, чтобы нельзя было распознать обман из окна, – неожиданная мысль взбодрила Алексея. – Чтобы развеять наваждение, нужно всего лишь выйти за пределы особняка и прогуляться на пару кварталов в сторону». Смущали лишь неработающий мобильник и полное отсутствие проводов электропередачи, такие мелкие детали предусмотреть очень сложно, но ведь можно же?

Окрыленный новой идеей, молодой человек несколько раз вздохнул, отогнал от себя неприятные воспоминания и постарался отрешиться от оскаленной волчьей морды, постоянно стоящей перед глазами. Через какое-то время это получилось, и он, пока снова не одолела тоска, решил прогуляться за пределы «клетки».

«Головная боль с утра, похоже, становится традицией», – подумал Алексей, надевая на себя непривычную и изрядно помявшуюся одежду. Солнце было уже высоко – парень не изменил себе и проснулся поздно. Здесь его никто не будил. У жизни «в восемнадцатом веке» несомненно есть свои преимущества. Правда, интуиция подсказывала, что где-то здесь кроется подвох. Когда все безоблачно и гладко – это, как правило, затишье перед бурей. И хорошо, если подвох заключается в том, что Алексей попал в глупое реалити-шоу, а если нет? Если это, и правда, прошлое? Последняя мысль парню категорически не понравилась, и он решительным шагом вышел в коридор и спустился вниз по лестнице в холл, к парадной двери.

Планы пришлось изменить, на улицу выйти не удалось. У графа были гости, точнее, гость. Молодой парень лет семнадцати мотался по холлу из стороны в сторону и, судя по всему, сильно нервничал. Он теребил в руках перчатки, несколько раз пытался присесть на диван, но вскакивал и снова начинал слоняться от стены к стене. Он даже Алексея заметил не сразу.

– А где граф? – вскинул голову молодой человек и тут же смутился, опустил глаза и представился: – Прошу прощения за мое поведение, я несколько взволнован. Александр Романович Воронцов. С кем имею честь?..