Шенондоа, дочь звезд. - taramans

«Х-м-м… Странно! Почему она мне изначально не понравилась? Ну, не то чтобы не понравилась, просто оставила меня равнодушным. А ведь дамочка заслуживает самого пристального внимания. Вот сейчас мы и посмотрим, когда я был прав: сначала или сейчас!».

С удовлетворением Кид заметил еще, что у Гэйбриэл все выбрито догола, как он того и советовал другим девушкам.

«Так она готовилась, что ли? И это тоже — пунктик в ее сторону! М-да… Век живи, век учись. Ни хрена в этих женщинах непонятно: порой по глупости проходишь мимо самого настоящего бриллианта!».

А смуглянка, довольно улыбаясь, подчеркнуто, не торопясь, аккуратно складывала одежду на кресло.

«Да ведь и фигура у нее — очень даже! Нет, ты, Гюнтер, определенно — балбес!».

Глава 39

Выехал Гюнтер рано, только край солнца показался над соседним холмом, покрытым лесом. Настроение было замечательным: время провел хорошо, людям помог, денег подзаработал прилично. Мадам Корнелия, она же — Анна, вдруг как-то резко передумала и оплатила ему девять изготовленных амулетов.

«М-да… Оплатила-то — девять, но вот изготовил-то я их восемнадцать, то есть по два на каждую женщину. Договорились, что вторую половину оплаты она отдаст либо по приезде в следующий раз в Ноксвилл, либо, если у меня такой оказии не получится, через три месяца отправит кого-нибудь из девок в Кристиансбург!».

Да, опытная женщина решила подстраховаться. Мало ли — будут работать амулеты полгода, как полагал Кид, или разрядятся ранее? А так через три месяца он подзарядит их снова.

Так или иначе, но чуть более пятисот долларов лежат сейчас плотной стопкой в кармане его куртки. Гюнтер решил отдать половину деду: дал слово вернуть затраты в десятикратном размере — надо исполнять.

Настроение было прекрасным еще и потому, что вовремя закончить даже приятное времяпрепровождение — тоже дорогого стоит. И пусть жил он эти дни в полном комфорте, но некоторое чувство пресыщенности женским вниманием все же присутствовало. Опустошили его до донышка! В последние дни Бетти и Луизу ожидаемо отодвинули от «комиссарского тела» сама Анна и Габриэла. Пусть девки не обижаются, но влезать в хитросплетения взаимоотношений женщин в домике Бружеса он не собирался.

Так что ранним утром, сытый, как Барбос, отдохнувший, в чистой одежде, приведенной в порядок все той же Бетти, он выдвинулся в сторону родного дома. Два дня прошла в монотонной, даже несколько скучной дороге. Переночевал он на одной из полян, прилегающих к тракту. Разве что поглубже в лес отъехал: мало чего.

На третий день, по его размышлению он уже ехал по территории округа Вашингтон штата Вирджиния.

«Вот уж и правда — медвежий угол! Ферм со стороны Теннесси, чем ближе к границе штатов, тем становилось все меньше, а расстояния между ними увеличивалось. И вот здесь, вроде бы уже и Вирджиния, но от границы пока вообще пустота, не одного населенного хутора. Лишь раз мелькнула в просвете между деревьев какая-то ферма, но судя по виду — явно заброшенная, настолько заросшими были ее окрестности!».

Еще и лес вплотную подступил к дороге, и растительность сменилась: вместо величественных вязов, буков и прочих дубов, по проезжаемой низине тянулись с двух сторон темные ели, перемежаемые орешником или вовсе бросовым кленом. Пахнуло сыростью.

«Ага. Здесь, насколько помню, ручей разливается в небольшую речушку. Но место и правда, нехорошее какое-то — темное, сырое и мрачноватое!».

Как назло, и Кайзер чего-то насторожился: всхрапнул пару раз и помотал головой — то ли комаров отгоняя, то ли недовольство чем-то проявляя. Гюнтер огляделся по сторонам. И вроде бы ничего, но что-то заскребло в груди. Парень выпрямился в седле, сел, чуть подавшись вправо, прикрывая кобуры с револьверами от возможных взглядов.

«Сейчас поворот влево и дорога вверх пойдет. Там лес почище будет, насколько я помню!».

Но именно за поворотом его и ждали.

«Двое конных. И встали как-то нехорошо — перекрывая дорогу дальше, на пригорок. Передний… Х-м-м… Лет тридцати на вид, довольно пижонистого типа. Глаза внимательные из-под полей шляпы. Но внешне спокоен. Второй… Второй как будто скрывается за первым, развернул коня наискось по дороге. Мелкий какой-то, невзрачный, и вообще — на крысу походит!».

— Добрый день! — обратился к Гюнтеру стоявший первым, — Я Алекс Мак-Нейл, рейнджер округа Вашингтон, штата Вирджиния. Кто вы и куда путь держите?

— Гюнтер Майер. Рейнджер округа Монтгомери, штат Вирджиния, — представился Кид, приложив два пальца к шляпе, — Еду из Ноксвилла домой, в Кристиансбург.

— Далековато забрались, рейнджер Майер. А с какой целью ездили в Ноксвилл, позвольте спросить? — продолжил опрос «коллега».

Услышав, что Гюнтер тоже рейнджер, «пижон» чуть прищурился и покосился на напарника, однако благодушия не прибавил. Но это и не было подозрительным: мало ли кто и как назовется? Что же — верить каждому услышанному слову? А вот нарастающее напряжение, которое, казалось бы, витало в воздухе, Гюнтер почувствовал вполне четко. А еще… Еще ему не понравились внимательные, оценивающие взгляды обоих незнакомцев. Как будто калькулятор в глазах сработал — снаряжение у парня, да и конь к тому же было весьма неплохим и стоило немало.

— Так с какой целью ездили в Ноксвилл? — повторил вопрос Мак-Нейл.

«Ой, как нехорошо они на меня смотрят! Прямо совсем нехорошо. Как будто: мене, текел, упарсин!».

Решив спровоцировать этих двоих, проверить их «на слабо» и на гниль, Гюнтер якобы простодушно признал:

— С десятком ездили, беглых южанам передали. Да вот я задержался по делам в городе. А позвольте спросить, рейнджер Мак-Нейл: а где ваш десяток? Или вы патрулируете парами? Странно… Вот у нас заведено рейдовать именно десятком.

«Угу… Пусть полагают, что я парнишка денежный. Баксы за рабов получили, поделили, и вот я такой, весь — одинокий, богатенький и очень простодушный. А еще и вопросы ненужные задаю — где десяток?».

Сам ли Кид почувствовал нарастающую опасность, или это его конь так транслировал витающие в воздухе флюиды, но у парня буквально волосы дыбом на затылке встали.

Снова переглянувшись с «крысенышем», Мак-Нейл ответил:

— Десяток наш стоит сейчас в Варлоу-Свитч, а мы в патруле. И вот что, Майер… Вам придется проехать с нами, что-то мне в вашем виде не по нраву.

Как будто удивившись, Кид переспросил:

— И что же вам во мне не по нраву, рейнджер?

— Не стоит пререкаться, мистер… — подал голос второй.

— Да, не стоит! — подтвердил Мак-Нейл, — и вот еще что… Сдай-ка нам свое оружие, рейнджер Майер, так нам будет