Шенондоа, дочь звезд. - taramans

«Ладно-ладно, еще не вечер!».

Ноги, точнее — ножки, были им «обследованы» не менее тщательно. Особое внимание — их внутренней стороне, потом — ямочкам под коленями.

«Ха-ха-ха… А вот и первое слабое место мадам Корнелии: именно эти ямочки. Здесь и правда — очень нежная кожа!».

Голени он разминал почти по-спортивному, особо не рассусоливая, вспомнив, как млела от этого Светка Черткова. Теперь ступни, подошву и, тем более, пальчики…

«М-да… Чего-то она совсем притихла!».

— Господи… Хорошо-то как… — пробормотала женщина.

— А теперь, мон шер, прошу повернуться и лечь на спину, — потребовал Гюнтер.

Анна, чуть прищурив свои карие глаза, потребовала:

— Кид! Только лечение, понял?! А не то непотребство, что ты устроил с бедной Луизой. Как девчонка еще жива осталась? Она ведь кончила тогда… Я даже не знаю сколько раз.

«Такое впечатление, что она именно напоминает — вот так мне и сделай!».

Кид зашел со стороны головы и принялся нежно массировать виски женщине. Виски, лоб, перешел на лицо. А сам присел пониже и шепнул:

— А вот если так массировать лицо, можно на какое-то время улучшить и кожу, и разгладить морщинки.

Анна приподняла голову и широко раскрыла глаза:

— Серьезно? Ты сейчас не лжешь мне? И насколько это… Х-м-м… И надолго этого хватит?

— Не знаю. Думаю, месяца на два, может, чуть больше…

— Тогда делай это тоже!

— Так я и делаю. А вообще, май дарлинг, я бы мог массажем головы отправить тебя в глубокий сон. А потом взять и надругаться на спящей красавицей.

Женщина с улыбкой приоткрыла глаза:

— Но ты ведь так не сделаешь?

Со вздохом он согласился:

— Не сделаю. Ибо предпочитаю, чтобы женщина сама этого хотела и активно в этом участвовала.

— Кид… Но ведь есть мои девочки, чего же ты страдаешь именно по мне? — засмеялась мадам.

— Я не страдаю. Просто могу себе представить, насколько ты их опытнее.

— Ах! — вздрогнула она, когда он от шеи плавно перешел к груди, — А это можно как-то обойти?

— Х-м-м… Ну если ты не хочешь, чтобы я поднял тонус твоим шикарным грудям, то можно и обойти.

— Я знаю… Видела уже, что ты можешь сотворить, лаская груди.

— Хорошо. Я просто помассирую их и вообще не буду прикасаться к соскам. Ты про это?

— Да. Так мне будет спокойнее.

«Ну-ну… Впереди еще бока, животик и… Так далее!».

Тщательно размяв женщине бедра, он уделил большое внимание именно больной стороне. Анна притихла, но он видел, как поблескивают ее глаза сквозь ресницы: бдит, то есть!

— Что сейчас чувствуешь? Есть ли боль в бедре? — спросил он.

Женщина прислушалась к себе и неуверенно ответила:

— Сейчас вроде бы нет… Но кто знает, что будет, стоит только мне встать?

— Не спорю, все боли я одним разом не уберу. Так, моя красавица… Сейчас я намерен перейти к массажу и лечению твоих внутренних женских болячек. Так что — предупреждаю, это будет в непосредственной близости от твоего лона. Чтобы ты не решила, что я покушаюсь на самое сокровенное.

Про себя хитрый лекарь усмехнулся:

«Сейчас посмотрим, что будет происходить! Хотя… А вот я и сам не знаю, а можно ли лечить все эти женские «дела», не касаясь ее… Ну, то есть — без возбуждения?».

«Так-так-так… Животик. Нет, здесь и впрямь — этакий животик. Не брюхо, не пузо, и уж тем более — не пузень-пузяка, а именно животик: мягкий, небольшой, очень приятный на ощупь!».

Поневоле Кид повел взглядом дальше, где между плотно сжатых ног топорщился треугольных пушистых волос:

«Бля… Нет, ну какие у нее бедра, а?! Так и хочется залезть между ними. Залезть, а потом, подхватив ее за бедра, приподнять и… Спокойно, Ипполит! Спокойно!».

— Ты чего притих? — с подозрением, внимательно глядя на Кида, спросила женщина.

— Нет, ну а как ты хотела? Чтобы я глядел на всю эту роскошь и оставался спокойным, да? — возмутился Гюнтер.

— Успокойся, мальчик. Давай уж тогда поболтаем о чем-либо…

— А о чем? Нет, ну правда — о чем? Ладно… Вот хотел обсудить с опытной женщиной один вопрос, который, с моей точки зрения, не очень понятен, — начал Гюнтер.

— Ну-ну… Слушаю тебя! — интересом уставилась на него Анна.

— Вот посмотри, какая коллизия получается… Опять же — напоминаю — это с моей точки зрения… Посуди сама. Возьмем двух людей, к примеру — мужчину и женщину. Так?

— Ну, давай, дальше: что там с ними? — улыбнулась дама.

— Примерно одного возраста. Пусть будет так. Вот они встретились, возникло чувство, они поженились.

— Х-м-м… Обычное дело! — хмыкнула она, — Так чаще всего и бывает.

— Да. Но я не про то сейчас. Вот живут они, живут. Дети, опять же. И он, и она — привлекательны внешне. Но годы идут, да? Он становится респектабельным джентльменом, подтянутым, интересным для дам. Она же…

— Расплылась после родов, да? Тоже — чаще всего так и есть, — отмахнулась женщина.

— А вот и нет! Она, несмотря на роды, продолжает оставаться интересной дамой.

— Ну-у-у… Тоже бывает, но реже! — согласилась Анна.

— Так вот… Стали они зрелыми людьми. Но что тоже часто бывает, приелись друг другу. И он вдруг понял, что знает ее вдоль и поперек, каждый дюйм ее тела; знает, как ей нравится, а как не нравится. Но и она тоже полностью изучила его. И все-то у них уже было, да не по одному разу. Ну — приелось! И что происходит?

Женщина засмеялась:

— Да понятно, что происходит: этот кобель начинает искать для себя новое на стороне!

— Да, скорее всего. И что же он ищет? Такую же зрелую даму?

— Да как бы не так! — усмехнулась Анна, — Точно побежит по молодым юбкам!

— Вот! И даже тот факт, что мужская его сила уже далеко не та, как, скажем, двадцать лет назад, но — да, он станет искать молоденьких прелестниц. А почему?

— Потому что — козел! — усмехнулась дама.

— Ну не все же — козлы? — усомнился Кид, — Пусть будет так… Он бежит к ним, но раскаивается, где-то в глубине души…

Женщина рассмеялась:

— Ну-ну… Где-то очень глубоко в душе!

— Мне представляется, что здесь несколько другое…

— Да? И что же? — изогнула бровь сарказмом Анна.

— А может, ему хочется просто обнять и погладить молодое тело, а? Гладкое, красивое, молодое! Пусть там… Получится у него разок, ну — может другой. Точно — не вся ночь, полная страсти. Но — молодое тело!

Дама недоверчиво хмыкнула, но спорить