Хроники Пустоши - Алексей Бобл

Туран привстал и огляделся. Отовсюду доносился шум, крики, грохот, выстрелы, а еще – переливы губной гармошки. После тишины подземелий всякий звук казался оглушительным. Крабодиане не обманули – подкоп привел едва ли не в центр лагеря, но рядом никого из инкерманцев не оказалось. Можно только гадать, как подземники вывели ход с такой точностью. Над лагерем клубился дым, и невозможно было определить, скоро ли рассвет. Ночь наполняли отблески пламени: ни темноты, ни настоящего света, повсюду мешанина красно-рыжих бликов и густых теней.

Четверо диверсантов сидели под стеной разрушенного домика. Прежде здесь было предместье, домишки из красной глины, и гетманы развалили их, чтобы обеспечить своим машинам свободу маневра.

– В лагере три больших паровых катапульты, – заговорил Север. Выбравшись на поверхность первым, он успел немного оглядеться. – Они – самая большая опасность для Херсон-Града. Если выведем из строя катапульты, город получит передышку.

– Мы сделаем больше, – сказал Туран. – Я предлагаю разделиться и начать сразу в двух местах.

Север кивнул.

– Тогда вот что: здесь, за стеной, катапульта, средняя из трех. Вы постарайтесь разобраться с ней, а мы пойдем к той, дальней. Потом будем пробиваться к последней, там уж кто как сумеет, заранее планов строить не станем, нет смысла.

Север махнул рукой – и тут же катапульта, о которой он говорил, выстрелила. Прокатился звонкий гул, в небо взмыл лохматый ком пламени, с воем понесся в сторону города.

К гулу металла присоединился пронзительный визг, в рыжие клубы дыма ударила высокая струя пара, машинист паровой тележки дал гудок. Гетманы заорали, десятка два голосов, не меньше.

Херсон-Град горел в нескольких местах, город скрывали клубы дыма, и невозможно было разобрать, куда угодил заряд. Клепаная металлическая рама катапульты еще долго после выстрела гудела, как чудовищная струна. Под этот мрачный напев инструмента войны они разошлись.

Меха-корповцы растворились в багровом сумраке, и Туран привстал, чтобы направиться к ближайшей катапульте, но Белорус придержал его за руку:

– Погоди, пусть подальше отойдут. Им отмахать больше придется, дай им время подобраться ко второй катапульте, чтоб мы вместе начали.

В этом имелся определенный резон. Возможно, Север сомневался в способностях партнеров, потому и назначил им цель поближе. Агенты Меха-Корпа были опытными диверсантами. Туран согласился с Белорусом и присел под стеной, разглядывая катапульту. Здоровенная вертикальная рама из стальных балок, укрепленная откосами и растяжками, под ней – направляющие, по которым скользит тележка на паровом ходу… Тележка была размером с приличный самоход, в движение ее приводил двигатель с котлом, возле которого голые по пояс кочегары, сменяя друг друга, швыряли уголь в топку. На мокрых мускулистых торсах играли отсветы пламени. Вокруг толпились инкерманцы, для которых выстрелы катапульты служили развлечением. Они кричали, бряцали оружием.

Дальше, за катапультой, в ряд выстроились большие мощные самоходы, на которых доставили самые крупные части механизма.

Толпа разразилась одобрительными воплями – тележка сдвинулась с места и поползла по направляющим, напрягая гибкую стрелу. Та начала клониться, изгибаясь, навершие с рогаткой приближалось к земле. Но тележка была только в начале пути, ползти ей предстояло далеко.

Рядом засопел Белорус – тоже высунулся поглядеть на приготовления.

– Сразу после выстрела нападем, – шепнул Туран.

– Точно.

Затаившись в тени под стеной, наблюдали, как тележка медленно, с натугой утягивает мачту в боевое положение, как она гнется, трещат канаты, наматываясь на блоки полиспаста, брызжет из-под канатов горячая черная смазка…

Машинист тележки дал гудок, и струя молочно-белого пара взвилась к темным небесам.

А толпа гетманов шумела вокруг, они весело переговаривались и кричали кочегарам, чтобы швыряли уголь поживей.

Вот окутанная дымом тележка достигла контрольной отметки – мачта стала в боевое положение. По двое гетманов с каждой стороны подняли толстенные стальные штанги и вставили в запорное устройство, зафиксировав мачту. Тележка медленно, как усталое животное, покатила назад, черный дым вился за ней густым шлейфом; к вилке подтянули повозку с бочонком, наполненным горючей смесью. Теперь прислуга двигалась очень быстро – нельзя было терять ни секунды. Бочонок вогнали в вилку, повозку откатили в сторону, толпа подалась назад, притихнув в ожидании. Кочегары попрыгали с тележки и присели у основания махины – если горючая смесь плеснет во время удара мачты об упорную балку, в их сторону полетят горящие брызги.