Цикл Дегона. Печать силы - Вольфганг Хольбайн

А потом пришел Росфельд.

Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, но, по всей вероятности, где-то около двух часов, так как небо уже начало окрашиваться в серый цвет, а из джунглей доносилась разноголосица птичьего пения.

Я держался за эти звуки, будто они были единственной связью между реальностью и вселенной из боли, в которую меня погрузил Росфельд. Но самым ужасным была даже не эта боль, а то, что сделал со мной Тергард. Мне уже не в первый раз приходилось выносить удары на ментальном уровне, но еще никогда они не были настолько сильными. Магистр тамплиеров вывернул мой разум наизнанку и вторгся в запретные пределы моей души, вытащив наружу то, о чем я и сам не знал. А затем он взял мое сознание и выкрутил его, будто мокрую тряпку. Именно такое сравнение приходило мне в голову, но и оно не было достаточно точным. Я чувствовал себя… опустошенным. Опустошенным и уставшим. Казалось, Тергард украл мою жизненную силу, поступив, как какой-то странный ментальный вампир.

Никто не может выносить того, чтобы его наиболее потаенные мысли и желания выставлялись на всеобщее обозрение. Долгое время мне хотелось лишь одного — умереть, чтобы избавиться от неописуемого чувства стыда, которым залил мою душу Тергард. Тамплиер листал мое сознание, словно книгу, и сейчас не было буквально ничего, чего бы он обо мне не знал.

— Вот, значит, как, — произнес он, смерив меня долгим взглядом.

В его голосе смешались изумление и недоверие, но взгляд остался таким же беспощадным, как и раньше.

— Должен сказать, что я действительно был несправедлив к вам, Крейвен, — пробормотал он. — Вы не шпион.

Я хотел ответить, но у меня не хватило сил даже открыть рот. Возможно, Тергард и не ожидал узнать что-либо подобное. Хотя он и пытался делать вид, что спокоен так же, как и раньше, я чувствовал его замешательство от того, что ему довелось прочитать в моей памяти.

— Нет. Вы явно не шпион. — Он тихо рассмеялся. — У вас даже паспорт не поддельный, хотя в это трудно поверить. Если я сейчас отправлю вас в Америку, то вы сможете встретиться с самим собой. Парадоксальная мысль, не так ли? — Он вновь сделался серьезным. — Но не волнуйтесь, друг мой. Мы не позволим возникнуть подобному парадоксу.

— Да? — выдавил я. — Не хотите лишать свою гориллу удовольствия?

Голос у меня дрожал, и лишь мое упрямство придавало мне сил для того, чтобы говорить.

— Вы имеете в виду Росфельда? — Тергард опять рассмеялся. — Нет, конечно. Он уже наигрался вволю, вам не кажется? Что касается его сломанной руки, то, вероятно, вы теперь квиты…

С трудом повернув голову, я посмотрел на Росфельда, стоявшего рядом со мной. У сержанта была перевязана правая рука, и, судя по выражению его глаз, у него на этот счет сложилось совершенно противоположное мнение. Росфельд со мной еще не поквитался. И близко не поквитался.

— Не волнуйтесь, Крейвен, — сказал Тергард, заметив мой взгляд. — Росфельд вам больше ничего не сделает. У нас есть более эффективные методы для того, чтобы справиться с такими людьми, как вы.

Я из последних сил поднялся на ноги, но вновь упал, когда Росфельд ударил меня в бок.

— Росфельд! — недовольно воскликнул Тергард. — Я же сказал тебе, чтобы ты оставил его в покое. Мистер Крейвен должен насладиться нашим гостеприимством.

Укоризненно взглянув на несдержанного сержанта, он покачал головой и с наигранной обеспокоенностью склонился надо мной.

— Вы не должны обижаться на него за это, Крейвен, — сказал он. — Размер его мозга диаметрально противоположен размеру его мышц. Уверяю вас, что теперь и волос не упадет с вашей головы. — Он указал на повозку с клеткой. — Я даже приказал приготовить экипаж, чтобы отвезти вас в ваши покои. Вам там будет очень уютно. — Ухмыльнувшись, он поклонился. — Уводи его, Росфельд.

Одобрительно что-то буркнув, сержант поднял меня на ноги и пинками погнал к повозке, а потом запихнул в клетку и надел наручники. Когда он меня отпустил, я тут же упал, но ржавые железные наручники на запястьях удержали мое тело.

Захлопнув клетку, Росфельд запер ее на засов и, обойдя повозку, уселся на козлы.

— Куда вы… меня… везете? — простонал я.

Мир вокруг меня начал вращаться. Мне стало плохо, и я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание.

— В место, где вам наверняка будет хорошо, — ответил Тергард. — Вы ведь хотели узнать, что здесь происходит, не так ли? Ну что ж, дорогой мой Крейвен, теперь, когда я так много знаю о вас, было бы несправедливо держать вас в неведении. Потерпите немного. Вы увидите, что это того стоило. И кто знает, возможно, вскоре вы повстречаетесь с одним старым другом. А теперь мне осталось лишь уладить кое-какой пустячок…

Уже теряя сознание, я услышал его презрительный смех. А потом меня поглотила тьма.

— Почему вы это сделали? — Голос Эльдекерка звучал неестественно ровно.

Он вообще говорил с трудом. С тех пор как они вышли из джунглей и добрались до его дома на окраине городка, это были первые произнесенные им слова. Он практически не помнил, как дошел сюда. После жестокого убийства солдат голландец впал в транс. Шок сковывал не его тело, а разум. Дело было не столько в бесчеловечности действий Шеннона, сколько в их полной бессмысленности.

— Почему, Шеннон? — повторил он свой вопрос. — Эти двое могли бы нам помочь.

Вместо ответа Шеннон уверенно направился к стенному шкафу, где Эльдекерк хранил свой скудный запас алкогольных напитков. Затем он повернулся к хозяину с наполненным до краев стаканом виски.

— Выпейте, — сказал он и вложил в руку голландца стакан.

Уставившись на него, Эльдекерк нервно сглотнул и поднес стакан к губам. Виски было неразбавленным и жгло горло, как огонь. И все же напиток помог. Руки перестали дрожать, оцепенение постепенно спало. Вместе с тем в его душе разгорелся вулкан чувств.

— Так, значит, вы считаете, что они бы нам помогли? — спокойно спросил Шеннон. — Боюсь, это ошибка, мингер Эльдекерк. Совсем наоборот. Я убил их, потому что в противном случае они убили бы нас.

— Но это же безумие, — возразил Эльдекерк, хотя чувствовал, что Шеннон говорит правду. — Зачем им было убивать нас?

— А почему они вообще там появились? — ушел от ответа Шеннон. — Вы об этом подумали? Там, наверху, их совершенно ничего не могло интересовать. В том месте нет ни жилищ, ни стратегически важных точек, ни вообще чего-либо ценного. А гарнизон находится на расстоянии тридцати миль отсюда. — Покачав головой, юноша отобрал у Эльдекерка пустой стакан и вновь наполнил его. — Нет. Они оба были там по совершенно определенной причине, Эльдекерк. Они искали нас.

— Нас? — опешил голландец.

— Или таких, как мы, — поправился Шеннон. — Людей, которые слишком любопытны и которые могли разузнать то, что их не касается. Поверьте мне, они не задумываясь расстреляли бы нас, если бы вы сказали им, что нам удалось обнаружить.