Цикл Дегона. Печать силы - Вольфганг Хольбайн

Он не понимал того, что видел. А если бы и понял, то заставил бы себя изгнать это понимание из своего разума.

Внизу умирали люди.

Из-за яркого света раскаленной лавы Эльдекерк не мог как следует рассмотреть то, что происходило внизу, но и того, что он видел, было достаточно. Там находились молящиеся люди: группа из двадцати человек, которые стояли неровным кругом на краю лавы. Они все время монотонно повторяли «Тульсадуун! Тульсадуун!» и покачивались в такт своему пению. Перед ними, в центре полукрута, образованного телами, стояла еще одна небольшая группа людей. Они молчали и совершенно не двигались, будто окаменели. Несмотря на то что они находились прямо перед кипящей лавой, ни один из них не пытался сдвинуться с места. Казалось, они не чувствовали чудовищной жары, исходившей от расплавленного камня.

И там был этот человек.

Хотя Эльдекерк и не мог рассмотреть его, он был уверен, что это та самая чудовищная фигура, которую он видел на берегу. Он был рад, что не может различить ничего, кроме очертаний.

Этот человек — человек ли?! — стоял между полукругом молящихся и второй группой людей. Он тоже не двигался, застыв на месте с высоко поднятыми руками. Свет лавы очерчивал его тело сияющими красками. А время от времени…

Эльдекерк видел это собственными глазами. Это произошло дважды с тех пор, как они с Шенноном проникли в эту ужасную пещеру, и все же что-то в нем отказывалось верить в то, что происходило внизу. Одна из фигур, стоявших на берегу огненного озера, внезапно вышла из оцепенения и, широко раскинув руки, бросилась в лаву. Застонав, Эльдекерк закрыл глаза. Казалось, что в грудь ему вонзили стальной нож, а затем провернули несколько раз, пока боль не стала совершенно невыносимой. Он чувствовал, что вот-вот начнет кричать.

— Пойдемте отсюда, — шепнул Шеннон. — Я увидел достаточно. Быстрее!

Эльдекерк хотел встать, но его будто парализовало, и Шеннону пришлось поднимать его на ноги, словно ребенка, а потом толкать перед собой к выходу из пещеры. Лишь когда они выбрались на поверхность, наваждение отступило.

Внезапно у Эльдекерка начали дрожать руки, а горло сжалось так, что ему стало казаться, будто он вот-вот задохнется.

— Боже мой! — простонал он. — Что это? Шеннон, они… они там убивают людей. О господи! Они… они приносят людей в жертву.

— Знаю, — сказал Шеннон. Голос у него был тихим, но в нем звучала такая ярость, что Эльдекерку стало страшно. — И если мы их не остановим, Эльдекерк, то все будет еще хуже.

— Мы? — Эльдекерк почти кричал. — Но что… что мы можем сделать с этими… с этими…

— Потом, — перебил его Шеннон, махнув рукой. — Теперь нам нужно выбираться отсюда. И быстро. Пойдемте!

За ними следовало монотонное пение «Тульсадуун!», которое теперь казалось еще более угрожающим. Берег уже почти скрылся из-за прилива, так что им пришлось идти по грудь в воде, чтобы добраться до того места, где висел канат. Эльдекерк хотел схватиться за него, но Шеннон поспешно покачал головой и, запрыгнув на канат с быстротой обезьяны, полез наверх. Пятьдесят ярдов до уступа он преодолел за десять минут.

— Обвяжитесь канатом, Эльдекерк! — сказал он. — Я втащу вас наверх. Но вам придется мне помочь!

Хотя Шеннон не мог видеть его в темноте из-за большого расстояния, Эльдекерк кивнул и, обвязав канат вокруг груди и бедер, дернул за него. Через несколько секунд канат натянулся, и Шеннон стал тащить его наверх. Эльдекерк, упершись ногами в скалу, попытался карабкаться.

Несмотря на то что большую часть работы делал Шеннон, который тянул своего спутника наверх, этот подъем потребовал от Эльдекерка предельного напряжения. Когда же он оказался рядом с юношей на уступе, то долго не мог отдышаться. У него так сильно дрожали колени, что лишь через несколько минут он нашел в себе силы встать и отойти от края скалы.

— Ну как вы? — обеспокоенно спросил Шеннон.

— Все в порядке, — заверил его Эльдекерк и добавил: — Я ведь уже не молод, знаете ли.

Улыбнувшись, Шеннон свернул канат и тщательно спрятал его под кустом. У Эльдекерка, который наблюдал за юношей, появилось неприятное предчувствие, и он подумал, что Шеннон сделал это не просто потому, что не хотел тащить канат с собой. Скорее всего, он собирался вернуться сюда и воспользоваться им вновь.

— Пойдемте, — сказал наконец Шеннон.

Они вошли в джунгли. Небо закрыли тучи, а густая поросль поглощала остатки лунного света, поэтому они двигались практически в темноте. Но Шеннон, очевидно, прекрасно ориентировался и без света, поскольку быстро шел впереди Эльдекерка и уверенно пробирался сквозь чащу, как будто все это происходило днем.

Неожиданно он остановился. Последовав его примеру, Эльдекерк тоже замер и услышал шаги и разговор нескольких человек. Шеннон жестом приказал ему затаиться, и Эльдекерк кивнул. После всего, что он пережил, ему не хотелось сталкиваться здесь с кем бы то ни было.

Когда эти двое появились на тропинке и Эльдекерк разглядел их форму, ужас, охвативший его, сменился облегчением.

— Это же солдаты, Шеннон! — обрадовался он. — Солдаты из гарнизона. Они нам помогут!

При звуке его голоса солдаты остановились, и Эльдекерк увидел, как один из них схватился за оружие. Поспешно подняв руку, голландец громко произнес:

— Не стреляйте! Это я, Эльдекерк.

Рука, потянувшаяся к оружию, застыла. Подойдя на шаг поближе, солдат подозрительно прищурился и посмотрел сперва на Эльдекерка, а затем на Шеннона.

— Эльдекерк? — удивился он. — Что вы здесь делаете в такое время? И кто это с вами?

— Один мой друг, — поспешно ответил Эльдекерк. — Вас нам послало само небо. Вы должны нам помочь! — Он сделал шаг к солдатам.

Шеннон, последовавший за ним, отступил в сторону и молча наблюдал за ними.

— В чем это мы должны вам помогать? — вкрадчивым голосом поинтересовался один из солдат. — В контрабанде?

— Нет, — спокойно ответил Шеннон. — В смерти.

В его руке блеснул металл. Эльдекерк вздрогнул, но вскрикнуть уже не успел.

Движением, опередившим взгляд Эльдекерка, Шеннон приблизился к солдатам и ударил их мечом.

Клетка была не больше поставленного вертикально гроба. Она стояла на низкой повозке, а ржавые наручники, закрепленные на ее прутьях, ясно свидетельствовали о ее предназначении. Эта повозка чем-то напомнила мне телеги, на которых приговоренных везли к эшафоту во времена Великой французской революции. Вот только эта клетка выглядела еще страшнее.

Я лежал на спине в трухлявом сене в углу сарая и пытался вспомнить, как сюда попал. После вечности, состоявшей лишь из тьмы и смутных воспоминаний о боли, меня под руки подхватили двое солдат Тергарда и притащили сюда, в небольшой сарай на западной стороне от ворот так называемого гарнизона.