Белое пламя дракона - Илья Крымов

– Место в истории меня не манит, лишь знание, сир, оно как… как огонь для мотылька – невозможно устоять. Моя Путеводная Нить впервые за последние месяцы натянулась, и она тянет меня в лес. Боюсь, это не оставляет мне выбора.

– Что ж, коли так, отговаривать тебя бесполезно. Но знай, что мы здесь будем думать о тебе и бояться за твою судьбу. И ждать.

– Я… спасибо, сир.

– Ступай и отдохни как следует.

Вскоре волшебник вошел в свою башню, оглядел слой пыли на всевозможных поверхностях и коснулся энергетических жил, протянувшихся в стенах. Он оказался дома. По лестнице прогрохотали шаги, и в лабораторию ворвалась стальная дева. Она с разбегу набросилась на волшебника и стала его обнимать, что-то взволнованно тарахтя, смеясь и вскрикивая:

– Как же я хотела к тебе! Но я не пошла! Ты сказал мне оставаться! Ты жестокий! Я послушалась тебя! Но как же я хотела к тебе! Я охраняла деревню! Я замок охраняла! А ты жестокий! Я так волновалась! А потом нам рассказали, что ты всех победил!..

– Наши храбрые солдаты всех победили. Я только помог управиться.

Волшебник отстранил ученицу и принялся ходить от полки к полке, от ящика к ящику, складывая в свою сумку разные ингредиенты, порошки, минералы, кусочки древесной коры, косточки, лоскутки паутины, листья укропа.

– Завтра я опять уйду, на этот раз – надолго. До весны, думаю, меня не будет.

– Ого! Куда?!

– За реку.

– Когда выходим?

– Я выхожу. Завтра.

– Я успею собраться.

– Я сказал, что я иду.

– Ага!

– Один.

– Да, со мной.

– Без тебя. Иду один.

– Не поняла.

– Ты остаешься.

– Это даже не смешно, – мрачно заявила стальная дева, уперев руки в боки.

– Понимаешь, Эмма, есть дороги, по которым волшебник должен пройти один.

– Бред! Один не пойдешь.

– Это мне решать.

– Не пойдешь.

– Давай не будем пререкаться.

– Одного не отпущу!

Трансформация произошла почти мгновенно, от плоти к сверкающей стали. Тобиус уже давно не видел, как Эмма обнажает свои лезвия, и теперь он особенно хорошо вспомнил, как встретил ее в первый раз и как она пыталась нарезать его тонкими ломтиками.

– Я нужна тебе! Я пригожусь!

– Эмма, – Тобиус был спокоен и убедителен, – я отправлюсь один, это мой поход для моих целей, а ты останешься здесь и будешь защищать Под-Замок вместо меня и приглядывать за башней.

– Это несправедливо!

– Это мое решение, и справедливость здесь ни при чем.

Эмма громко хмыкнула, демонстративно повернулась к нему спиной и ушла прочь. Волшебник же, ощущая некоторую тяжесть на сердце, пошел туда, куда обычно идут с такими проблемами люди, – то есть в трактир.

В «Под короной» его встретили радостными возгласами и поздравлениями. Он обнялся с Томасом Бэйном, заказал всем присутствующим пива за свой счет и сам взялся за кружку. В трактире было тепло и светло, что дарило чувство особенно сладкого уюта на фоне осенней непогоды. Ближе к ночи Тобиус попрощался с Томасом Бэйном и Мартином Гофером-младшим, сказав, куда собирается идти, и попросив не отговаривать его. Они и не собирались, лишь пораженно смотрели на него и качали головами.

Добравшись до кровати, маг с недовольством глянул на красную комету, выползшую на распогодившееся ночное небо, погладил дрыхнущего Лаухальганду и сам лег спать.

В тенях его тревожных сновидений клубилась тьма с алыми глазами.

Деревня и мир вокруг нее тонули в сером тумане, делая то позднее осеннее утро еще темнее и неприветливее. Тобиус был полностью собран и готов к дороге. Последним в его сумке оказался Лаухальганда, который даже не соизволил проснуться, когда его запихивали внутрь. Волшебник спустился на нижний этаж, прошел мимо укрывшейся с головой одеялом Эммы и вышел на захваченную туманом крепостную стену. Поприветствовав нескольких стражников с едва светящими в этом холодном сером мареве фонарями, он отправился на кухню, где сонные поварята нагрузили его припасами.

Тихо двигаясь коридорами еще не до конца проснувшегося замка, волшебник внезапно наткнулся на Хлою.

– Я вас жду.

– Я так и понял.

– В замок затемно прибыли послы риденского короля, один из них маг по имени Октавиан, вы могли слышать о нем.

– Октави… тот Октавиан? Да, слышал кое-что.

– Пока вы не ушли, отец хотел бы, чтобы вы поприсутствовали на встрече. Им предоставили покои для отдыха после пути, хотя они желали получить немедленную аудиенцию, так что торопитесь!

– Слушаюсь, миледи.

Свойственным ему быстрым и широким шагом маг отправился в большой чертог.

– Рад, что ты еще не ушел.

– Послы, сир?

– Да, послы. Правда, с чем посланы, я могу лишь строить смутные предположения. Доверенные лица Радована, капитан его гвардии Желоран и придворный волшебник Октавиан Риденский. Он, этот Октавиан, завоевал определенную репутацию во время Содренских Плясок, и я хотел бы иметь рядом с собой преданного мне мага.

– Рад служить.

Двери большого чертога широко распахнулись, и вошли двое. Капитан Желоран был очень высок и широк в плечах, из-под его алого плаща виднелись детали баснословно дорогой гномской брони, выкованной из нуагримга. При этом Желоран был и невероятно молод, хотя мужественность, подчеркнутая мощной челюстью, тяжелым взглядом карих глаз и густыми бровями, не позволяла отнестись к годам воина чересчур легкомысленно.

Однако скрыть удивление при виде Октавиана оказалось намного труднее. Вместо умудренного годами могучего волшебника какой-то… он едва ли был старше Тобиуса. Субтильного сложения молодой мужчина с треугольным лицом, короткими пепельно-серыми волосами и тонким крючковатым носом – что у беркута клюв. Дорожные одежды сидели на нем мешковато, на лице не было даже щетины, а глаза… пожалуй, лишь глаза говорили об уме и опасности этого человека, желтые с вертикальным зрачком глаза, такие же, как у самого Тобиуса.

Серый маг скосил взгляд на отрекшегося короля, но на лице монарха не проявилось ни тени эмоций.

– Приветствую вас в моем более чем скромном обиталище, друзья. Можете говорить, – позволил Бейерон, когда пришельцы опустились на одно колено.

– Ваше величество, сир, мой король послал меня с важным поручением!

Желоран протянул вперед цилиндрический футляр. Тобиус принял его и, внимательно изучив на предмет потаенных чар, передал Бейерону. При этом он также следил за Октавианом. У риденского волшебника была кипучая, живая аура, но навскидку Тобиус не сказал бы, что тот намного превосходил в силе его самого.