Пара для Эммы - Юлия Меллер

Посмотрев в окно, она увидела потирающего горло Ратмира. Он отходил от одной группы и направлялся к другой.

— Бедный! Как бы не охрип.

Она мысленно перебрала все известные ей лекарства для горла и поняла, что ничего не может сделать на скорую руку. Наилучшим вариантом для Ратмира сейчас был бы гомеовокс, но это многокомпонентный препарат и требуется ехать в город за множеством трав. Вернувшись на кухню, Эмма посмотрела, что там есть, и взялась за изготовление согревающей мази. Подумала, что можно ещё заставить Ратмира прополоскать горло, но поняла, что никто из оборотней даже не понимает, как это полоскать — и не глотать!

Несколько раз Эмме пришлось просить засидевшихся в гостиной медведей понюхать мазь, так как простые оборотни морщились, но неизменно говорили, что всё прекрасно! Беры с энтузиазмом подключились к изготовлению мази и неожиданно многое посоветовали ей на будущее. Последний вариант готовой мази не только обнюхали, но один из гостей даже намазал себе грудь, прикрывая глаза и наслаждаясь распространяющимся теплом, после чего задремал и во сне обернулся медведем, засунув себе лапу в рот. Коллеги его сдвинули в угол и, пожав плечами, объяснили:

— Сытно, тепло, хорошо. Пусть поспит, путь был неблизкий.

— А-а?..

— Разбудим, когда придёт время, — и все расселись по креслам, кто поближе к окну, чтобы наблюдать за суетой других вожаков, а кто-то развернул кресло так, чтобы следить за жизнью в доме.

Эмма ещё раз принюхалась к изготовленной мази. Она имела едва заметный хвойный аромат, но беры как-то подозрительно притихли и приобрели благостный вид. Обведя всех по очереди взглядом, задумалась и шлёпнула себя по лбу. Ну надо же было так опростоволоситься!

Она сама же выделила каплю кедрового масла из хранящихся в кладовой орешков, чтобы использовать её в качестве лёгкого успокаивающего и упорядочивающего мысли эффекта, но усилила его, думая о том, что набегавшийся за день Ратмир раздражён и устал. А что, если муж тоже заляжет в спячку? С улыбкой посмотрев на мерно вздымающуюся гору в углу, она всё же решила, что Ратмир не войдёт в тот малый процент, что особенно чутко отреагирует на побочное воздействие.

День пролетел незаметно, и когда Эмма спросила, не прибыл ли молодой альфа Пепел с енотом, то оказалось, что они уже тут. Пригласив их в дом, она с волнением ждала встречи.

Первым появился Ратмир и, подойдя к ней, крепко обнял, чуть наклоняясь, чтобы уткнуться подбородком в её макушку и замирая в неудобной для двоих позе.

— Эй, муж мой, — шутливо подала голос спустя несколько мгновений, чуть отстраняясь, — ты чего?

— Эмма, мне легче всех поубивать, чем столько слушать и говорить! Это невыносимо!

— О-о-о, бедный мой, — пока он не видит, Эмма улыбнулась, но всё же решила поддержать:

— Ты много говоришь и слушаешь как раз для того, чтобы не убивать.

Вывернувшись из не разжимающихся объятий, она достала из кармана мазь и принялась втирать её ему в шею.

— Присядь, ты же видишь, что мне неудобно, — заворчала она.

— От чего ты меня лечишь?

— У тебя сел голос, а мазь поможет не охрипнуть окончательно.

— Мне бы больше помогли поцелуи, — обиженно проговорил он и показал: — здесь и здесь, а ещё можно здесь и, кажется, я весь нуждаюсь в лечении!

Слегка рассмеявшись, она поцеловала во всех указанных местах и даже более. После того, как Ратмиру приходится давить на всех и доказывать, что он тут самый-пресамый, он становится более мягким и податливым возле Эммы.

Взятая ноша давила на него, но она видела, что судья уже не отступит. Во многом сомневался, не был уверен, что всё получится, часто действовал на свой страх и риск, но он продвигался вперёд, и рядом с ним была только она. Только Эмма понимала, что муж делает для своего народа, чего это ему стоит и насколько его тяготит реакция альф и то, что приходится давить на них.

Эмма целовала, гладила, шептала на ухо всякую чепуху, только чтобы Ратмир сбросил груз власти хотя бы на время и почувствовал себя обычным оборотнем, вся жизнь которого подчинена только семье. Пройдёт время и Ратмир привыкнет, так как его род создан для власти, но сейчас, пока он рвёт оковы, созданные Роком, и меняется, Эмма не хотела бы, чтобы это проходило бесконтрольно и на взводе чувств. Старый судья всё же привил много хорошего, и было бы ошибкой подвергать абсолютно все его постулаты сомнениям.

— Я видела, как ты был терпелив и внимателен к нуждам даже маленьких стай! Ты молодец! Если им не хватит сил осваивать свои земли, то они сделают акцент на людях, прости, на своих оборотнях, и будут заинтересованы, чтобы те учились и зарабатывали на стороне. Эти оборотни могут стать твоими помощниками во многих направлениях.

— Эмма, кем ты была на своих землях? Ты потрясающе мыслишь!

— Ну-у, можно сказать, что я управленец и мастер в одном лице.

— У тебя, наверное, были тысячи в подчинении!

— Э-э, всего лишь шесть человек, — смутилась она.

— Не верю!

— Ратмир, знаешь, говорят, если сумеешь управиться с тремя, остальные не проблема! Но дело не в этом, а в том, что у нас доступное и всеобъемлющее образование! Каждый юноша или девушка, покидая школу, уже академики по сравнению с вашими магами!

— Ты скучаешь?

— Что?

— Я понимаю, когда ты не ассоциируешь себя с оборотнями, но сейчас ты и магов отделила от себя.

— Ну, формально я не маг.

— Не будем спорить. Ты скучаешь? — подхватывая Эмму на руки и ласково, даже утешающе целуя в висок, щекоча ушко, требовательно заглянул ей в глаза.

А она задумалась. Скучает ли? В общем-то, ей не о ком скучать, но грустно от того, что не будет больше возможности прогуляться по городу, не беспокоясь о том, что ты просто женщина, воспользоваться техническими новинками, которые появляются каждый год. На Земле развитие идёт семимильными шагами, и обидно думать, что через десяток лет она может потеряться среди новшеств, не сообразит, как расплатиться за еду или транспорт, не будет знать, какие болезни победило человечество, да и мало ли… Но зато здесь она уже сполна получила сыновью любовь и любовь мужчины! Плевать, что к этому прилагается ненависть герцогини. Это что-то вроде равновесия в чувствах. Всё от души и сполна! Всё на полную катушку!

— Немного, — наконец ответила, кладя голову ему на плечо. — Я хочу свой дом с садом, и чтобы там было спокойно.

— Эмма, я говорил, что ты в любой момент можешь перебраться в замок…

— Нет. Мне там нечего делать без тебя, и извини, но пусть замок останется судейским оплотом, а ты отныне больше, чем судья!

— Ну да, поэтому мы будем скитаться по съёмным домам?

— Ничего страшного. У нас много дел, и пока нет смысла привязываться к какому-то одному месту. Я знаю, что тебе понравилось, как я хозяйничаю, но в замок я не готова вернуться.