Шенондоа, дочь звезд. - taramans

— Так может, все же останешься? — больше для приличия повторил предложение Гюнтер.

Но «мадам» фыркнула, и, запахнув поплотнее светлый длинный халат, удалилась.

«М-да… А Бетти-то, оказывается, та еще штучка. Умеет, может, любит!».

Кид стянул с себя изрядно пропотевшую сорочку и продолжил занятия. Привычно пофыркивала-посвистывала сабля, начинало припекать солнышко.

«Довольно, пожалуй?».

Гюнтер отошел в конюшне, туда, где еще вчера заприметил колодец.

— Эй, парень! — окликнул он парнишку-конюха, — Будь другом, слей на спину. Обмыться хочу.

После этого вытерся прихваченным из номера полотенцем и пошел ухаживать за конем. Когда же он вернулся в зал, здесь за столиком в углу сидели Марк и Шарль. И если блондин выглядел вполне довольным жизнью, то про француза такого не скажешь. С набрякшими веками, хмурый Шарль был похож на бродягу из ночлежек Марселя. С раздражением посмотрев на бодрого Кида, француз покосился на приятеля и пробормотал:

— Всегда знал, что нужно вовремя остановиться. Знал и знаю, но почему-то не всегда получается. А на тебя, Майер, мне и вовсе смотреть противно. Это просто чтобы ты знал!

Находившийся в отличном настроении Гюнтер усмехнулся и ответил:

— Ну-ка, встань.

Тьерри покосился на него, но остался сидеть, уставившись на кружку с пивом. Смотрел он на пиво, кстати, с омерзением.

— Шарль, я тебе говорю — встань.

— Чего тебе, Гюнтер? Отстань от меня…

«Оставь меня, старушка, я в печали!» — про себя усмехнулся Кид.

— Я тебе, балбесу, помочь хочу, а ты еще и упираешься!

Француз встал и с вызовом посмотрел на парня:

— Ну и чего?

Присев рядом на стул, Гюнтер прикрыл глаза и одной рукой медленно провел по животу страдальца. Ответ не заставил себя ждать — в брюхе у Шарля что-то проснулось, засипело, а потом раздался приглушенный рык.

— Год дам! — прошептал француз и рысцой ринулся к выходу.

Удивленный Марк проводил приятеля взглядом:

— Чего это с ним? Ты чего с ним сделал?

— М-да… Такой реакции я, честно сказать, не ожидал! — озадаченно пробормотал Кид, почесав затылок, и ответил Диллингсу:

— Похоже, его сейчас пронесет. А ведь я хотел просто снять у него похмелье.

Марк с сомнением посмотрел на Гюнтера и покачал головой:

— Ты это… Кид. Со мной так не делай, хорошо? Ну, если я сам тебя не попрошу.

— Да ничего с ним не случится. Говорю же — продрищется сейчас и все. Видно, что-то из вчерашней закуски не пошло Шарлю впрок. А ты как себя чувствуешь?

— Нет-нет-нет, Кидди! — Марк выставил перед собой руки, — Говорю же, со мной все нормально. Немного голова побаливает, но — терпимо. Сейчас кофе выпью и все пройдет.

— Ну, как знаешь! — кивнул Гюнтер и окликнул паренька у стойки, — Эй, Сэнди! Мне яичницу с беконом, гренки и пару кофе.

Когда он уже заканчивал с завтраком, на стул напротив тяжело плюхнулся француз, сердито посмотрел на Кида и сказал:

— Ты, Майер, тот еще колдун. Так сильно я еще никогда не опорожнялся. Думал, все кишки вывалятся в яму. Ты так больше не делай, договорились?

Отхлебнув кофе, Кид хмыкнул и, обойдя стол, встал за спиной Шарля:

— Сиди смирно, лягушатник! Жрешь что попало, а потом дрищешь без меры. Кто тебе виноват?

Тьерри попытался встать, но Гюнтер с силой усадил его назад:

— Да сиди ты! Пара мгновений, делов-то…

Снять мигрень, а точнее — давление, для лекаря труда не составило.

— Ну, что? Теперь-то как? — посмотрел он, вернувшись на свое место допивать кофе.

Француз прислушался к себе и довольно улыбнулся:

— Вот теперь — другое дело! Теперь я чувствую, как жизнь вернулась ко мне.

В животе у Шарля явственно заурчало:

— Вот видишь — даже брюхо ожило. А есть-то как хочется! Эй, бой… Ну-ка, топай сюда, сейчас тебе будет неплохой заказ.

Взяв еще кофе, попивая его, Кид поглядывал на товарищей:

— А вы долго еще вчера сидели?

Те переглянулись и заржали:

— Вчера мы пари с девками заключили: как долго ты продержишься.

— Нет! — поправил приятеля француз, — Вообще-то, пари было много… Когда эта дылда начала покрикивать, обомлели все. Девки — в первую очередь! Слушай, парень… А как ты ее умудрился так разогреть, а? Шлюхи же говорили, что она деревянная, что холодна, как лягушка по осени.

Гюнтер промолчал. Не дождавшись ответа, Шарль продолжил:

— Потом она орать начала. Здесь уж и мы заволновались: мало ли, вдруг у тебя голова отказала, и ты ее ножом режешь? Кому нужны такие неприятности? Но Мэри с Нэнси прокрались к дверям, которые вы, кстати, не закрыли и подслушивали.

— Да-да! — засмеялся Марк, — И подслушивали, и подсматривали. Потом решили заключать пари, на время — сколько ты продержишься. А потом… Потом меня Мэри утащила в кровать, а Шарль остался здесь с Нэнси.

— Так скажи нам, Гюнтер, что такого ты делал со шлюхой, что она верещала и выла как сто койотов? — снова уставился на него Тьерри.

— Вам, парни, это ни к чему, — кивнул Кид.

— Это почему еще? — нахмурился Марк.

— Да потому что вы все равно так не сумеете.

— Вот как? Ну-ка, ну-ка… Поделись.

— Сказать честно? — с усмешкой Гюнтер посмотрел на товарищей, — Просто потому, что использовал кое-какие свои умения. Вот и все!

Диллингс с досадой чертыхнулся, а Шарль пихнул приятеля вбок:

— А я тебе сразу сказал, что там что-то нечисто! Не смог бы пацан пятнадцати лет так управиться с опытной шлюхой. С тебя доллар, Марк. Слышишь, гони доллар!

— Ладно, спорщики. Чем займемся сегодня? — спросил Кид.

Марк пожал плечами:

— Я хотел проехать в город. Хочу своим каких-нибудь подарков прикупить. Здесь хорошие магазины, Гюнтер.

Кид воодушевился:

— Это — дело! Мне тоже нужно сделать подарки родным. Когда поедем?

«Блондин» пожал плечами:

— Сейчас мне лениво. А потом, по жаре — неохота. Давайте ближе к вечеру?

Когда Гюнтер вернулся в номер, то с удивлением увидел, что Бетти все еще спит в его кровати.

«А что? Это — к лучшему. Будет чем заняться!».

Проверив в этот раз — закрыта ли дверь, моментально раздевшись, парень нырнул в кровать, но решил делать все с тактом: зачем ошеломлять девушку внезапным нападением? Так что, медленно, медленно и очень нежно. Сначала чуть поправить одеяло, открыв доступ к некоторым местам, потом постепенно прижмемся к ней телом, полежим так, чтобы девчонка даже во сне привыкла тактильно.

«Уп-с… А вот другая часть моего тела — ни хрена не соображает. Ей, части этой, нужно все сразу и быстро! Подождешь, дружок. Все будет по-моему!».

Обнять теплое девичье тело, начать с нежных, почти неощутимых поглаживаний.

«Груди у нее — того… Хоть и