Шенондоа, дочь звезд. - taramans

Девчонка, которая наконец-то отпустила от себя Кида, несколько смущенно пробормотала:

— Прекрасно! Я себя чувствую просто замечательно.

Корнелия кивнула и вновь повернулась к Киду, который наконец-то нашел время и привел свою одежду в должный вид:

— Ну что я могу сказать, Гюнтер… Я пока не увидела лекаря или доктора-кудесника. Любовника? Да. Это, без сомнения, есть в тебе. Опять же… Откуда в юноше столько опыта и знаний, как доставить женщине удовольствие?

— У меня есть глаза, и у меня есть уши. Я много размышлял над этим. Так будет достаточно? И таки — да, я согласен: давай дождемся результатов моего лечения Луизы. Еще два сеанса, помнишь? Только вот… Боюсь, что мои товарищи не будут ждать меня здесь. Им всем нужно возвращаться домой.

— Но ты же мог бы и остаться, не так ли? — и женщина с изрядной хитростью улыбнулась.

«Ага… А хватит ли у меня денег, чтобы прожить здесь десять дней? И не просто прожить, а питаться и… Да не смогу я просто проходить мимо легкодоступных женщин!».

Судя по всему, на его лице проступили все эти мысли, так как Анна засмеялась и пояснила:

— Вот если результат у девчонки появится, тогда я согласна заплатить тебе как за обычный визит доктора — по два доллара за каждый сеанс.

— М-да… То есть, ты заведомо ввергаешь меня в убытки? Шесть долларов за десять дней? Мне даже не хватит на проживание у тебя, не говоря уж о питании и услугах девчонок. Но знаешь… Если ты убедишься в том, что я не шарлатан, если признаешь необходимость моих услуг — расценки за лечение резко возрастут. Ты сама меня на это толкаешь. Ты согласна?

— Но Гюнтер! Иначе в убытках буду уже я. Кстати… Насколько резким будет рост в случае твоего успеха с Луизой?

— В этом случае я буду брать за каждый сеанс лечения по пять долларов. Но! В зависимости от сложности болезней. Согласись, что за лечение люди порой готовы платить гораздо большие деньги. И уж смею тебя заверить — быть простаком мне вовсе не хочется!

— Пять долларов за сеанс? Мальчик мой, имей же совесть! — опешила Анна, — А если тебе потребуется три, четыре процедуры? С ума сойти! Где взять такие деньги мне, и моим девочкам?

— Тридцать долларов за полное здоровья тело — для тебя много? Анна, Анна, Анна… Не заставляй меня думать о тебе как о скаредной особе.

— Но… Гюнтер! Тридцать долларов — это немалые деньги. А если взять семерых моих подопечных, к тому же — меня саму, да вот — Луизу… Двести семьдесят долларов, парень! Куда тебе такая прорва денег?

Гюнтер почесал затылок:

— Так ведь долларов тридцать к тебе же и вернется в качестве моей платы за проживание и питание! К тому же… Ведь каждое лечение мне придется возвращать девушке по доллару: ну, вот как сейчас с Луизой получилось. Так что… Какие двести семьдесят? Вышла бы половина от этого — и то хорошо!

Парень видел, что женщина торгуется больше по привычке.

«А может, ее просто забавляет все это? Да и сомневаюсь я, что она полностью поверила в мои способности!».

— Кроме того, у меня будет еще одно предложение к тебе, как к хозяйке такого интересного заведения. Вот скажи мне, Анна…

Все это время Гюнтер косился на одевавшуюся здесь же мулатку:

«М-да… Это как собаке кинуть ма-а-а-ленькую, но очень сочную косточку: только аппетит распалить!».

— Какое предложение, Гюнтер? — вернула его к разговору мадам Корнелия.

— Скажи мне, как часто у тебя девчонки подхватывают дурные болезни?

Женщина поморщилась, но ответила:

— Я могла бы сказать тебе, что такого у меня нет вовсе, но… Бывает. Примерно раз в году, а может, и пару раз приходится привлекать доктора и по этой части.

— Угу… А таковое лечение у наших докторов и крайне болезненное, и очень даже вредное. Ведь все препараты, которыми они лечат эти болезни, все, что не возьми — это самый настоящий яд. Лечат одно, калечат другое. А еще скажи мне… Часто ли девочки «залетают»? Понимаешь, о чем я?

— И такое бывает. Ни одна от подобного не убереглась, как ни старайся. Но ведь клиента порой не заставить надеть кондом! Да и недешевы они: если брать хорошие, качественные, то от доллара до двух с половиной за штуку, — объясняла Киду прописные истины нелегкого ремесла Анна.

— Вот. Получается и простои в делах, пока та или другая лечатся, и неприятности всякие, да?

— К чему ты ведешь, парень?

— Я могу изготовить амулеты, которые защитят твоих красавиц и от дурных болезней, и от нежелательной беременности.

— Пф-ф-ф… — фыркнула женщина, — Амулеты, амулеты… Знал бы ты, сколько раз я слышала про такое! Все это чистой воды мошенничество, таких амулетов не бывает.

— Ну-у-у… Да, не бывает. Но я могу такие сделать, — пожал плечами Гюнтер.

С недоверием Анна уставилась на него:

— Да? И как же мы их проверим? Ты нам продашь эти побрякушки и уедешь, а мы здесь останемся…

— Ну, зачем же так? А если сделать по-другому: я их изготавливаю, оставляю тебе, а скажем… Через полгода приезжаю, и ты мне оплачиваешь их.

С сомнением женщина покачала головой:

— Что-то сомневаюсь я, чтобы девочки добровольно стали их проверять на себе.

— Так вы же все равно продолжите работать! И вот когда в течение полугода ничего из неприятного не произойдет, тогда и оплатишь мне их.

Анна помолчала, продолжая разглядывать его, как «неведомую зверушку»:

— Х-м-м… А если я решу тебя обмануть? Скажу: было и то, и другое — как ты проверишь, что это не так?

— Тогда… Тогда в свой следующий приезд я никого из вас не буду лечить. Все просто! Ты же не поверила, что я и впрямь лекарь, не так ли? Так что останешься при своих, чего там…

Когда женщина в задумчивости ушла, не забыв прихватить с собой и Луизу…

«А девчонка-то была явно не прочь остаться у меня в гостях!».

Гюнтер умылся, привел в порядок одежду и спустился в зал. К его удивлению, Марк и Шарль вовсе не были пьяными. Может быть, так, слегка подшофе, не более того. Кроме них, в зале сидели еще незнакомые мужчины — парочка за дальним столом в углу.

«Ишь ты! То есть, бизнес Анны начинает оживать после нашествия Магнусона и его банды!».

— Ну ты и дрыхнуть, Майер! — воскликнул француз, — Мы