Дари Ласо - Ана Ховская

– А тебе неинтересно?

– Нет!– живо возразила я и посмотрела на Анекс.– Даже очень!

Та уже успокаивалась и махнула рукой.

– Иди, не бойся, только накинь мундир.

Я тут же пересекла комнату и спешно оделась.

– Развлекайся,– усмехнулась Анекс и отвернулась к пробиркам на столе.– А я тут все проверю еще раз…

– Хорошо,– согласилась я и с беспокойством предупредила:– Только не применяй на себе. Еще рано…

– Угу,– уже не слышала меня Анекс и углубилась в чтение формулы на визоре.

После того как я показала действие новой сыворотки на пигмент, Анекс была взбудоражена результатом и потребовала немедленно приступить к опытам на ней. Но я убедила ее не торопиться. И уходя из лаборатории, надеялась, что у Анекс хватит терпения и благоразумия не воспользоваться неполноценной сывороткой для удаления биолюминесценции радужки.

Уже в подъемнике я спросила Сонда:

– А никто не против, что вы мне все покажете?

– Командор попросил это сделать,– сообщил он.

– Правда?

Сонд кивнул. А я обрадовалась, что командор снова проявлял дружелюбие.

– Мне будет разрешено бывать и в других отсеках?

– Не во всех, но как курсант ты должна знать, что находится на военном корабле. Иначе, кто тебе поверит?

Я прикрыла рот и опустила глаза. Да, по-моему, в обмане они тоже кое-что понимали.

Сонд провел меня по инженерному отсеку, затем спустились в реакторный, летный, в котором уже была, рассказывал подробно обо всем, на что я обращала особое внимание. И замолкал, когда в зоне слышимости появлялся кто-то еще. Я неожиданно увидела столько всего интересного и сложного. Технологии на корабле были несравнимы с теми, что имелись на планетах альянса.

Я впервые с пугающей ясностью осознала, что хомони обладают гораздо большей властью и силой, чем показывали гражданским и рассказывала история. Хомони лукавили, когда писали ее для обычных граждан. Их технологии могли стереть с лица вселенной целые звездные системы. Поэтому люди их боялись. Поэтому Земля так легко сдалась на их волю. А как иначе? Хомони никогда и не вели себя как поработители, как считали многие, но были ими по сути. Я часто подслушивала ночные разговоры родителей о многом, тогда совсем не понятном мне, и сопротивлялась их неприятию мира, в котором выросла. Но с тех пор, как я нарушила десятки законов и правил, вся правда постепенно открывалась мне в печальной неизбежности.

– Помощник Херит, а что, человеческим женщинам действительно сложно пройти отбор на службу военного флота?– спросила я, когда мы стали подниматься в самый загадочный отсек – боевой.

– Да, в основном из-за физических данных.

– Слишком слабые?– недоумевала я. Ни я, ни Лада не были слабыми. Могли бы и научиться.

– Дело не в силе как таковой, а в выносливости в условиях космоса. Организм женщины неприспособлен к долгим перелетам. Поэтому я очень удивился, когда ты выжила в контейнере, да еще и при гиперпрыжках, и сейчас довольно хорошо себя чувствуешь.

– Может, потому что я люблю космос,– улыбнулась я, подходя к большой круглой двери.

– Или он тебя,– улыбнулся Сонд.

Эта минутка теплоты между нами согрела, и я радостно последовала за Сондом в открывшуюся дверь.

Мы оказались в широком зале с открытым потолком, будто его вообще не было. Над нами сверкало бесконечное звездное полотно космоса еще больше, чем на смотровой площадке.

– Ого!– выдохнула я, чувствуя себя песчинкой в море вселенной.

На панели управления, стоящей посередине зала, редко перемигивались белые и красные огоньки. А на индивидуальных панелях по кругу помещения мерцали белым встроенные визоры. Все было включено, но находилось в режиме ожидания.

– Это боевой отсек,– с гордостью сообщил помощник командора.

– Вы давно служите, помощник Херит?

– Можешь обращаться ко мне просто Сонд,– мягко предложил он. Благодарным кивком я приняла его предложение.– Уже двадцать два года. Для меня «Ган Римиуз» – дом родной.

Я взглянула на его профиль и улыбнулась. Похоже, он любил свое дело.

– Никогда не видела ничего подобного даже по головизору!– восхитилась я.

«Наверное, на КНИСе и МИСе тоже есть чему удивиться! Как интересно жить среди такого, будто в фантастический мир попала…»

– Это все секрет для гражданских?– полюбопытствовала я.

– Отчасти. Военные имеют развитые технологии, которых нет на планетах. Мы защищаем нашу звездную систему от вторжения, поэтому должны иметь все самое передовое. Гражданским эти технологии ни к чему…

– Вторжение?! Но чье?– оглянулась я на помощника.

– Мало ли,– неопределенно ответил Сонд, очевидно, не желая выдавать правды.

Мир все больше поражал своими тайнами. Я указала на одно из мест, где в подлокотниках кресла были встроены какие-то вертикальные трубочки с кнопками, и спросила:

– А что это?

– Это рабочие инструменты операторов,– когда я недоуменно свела брови, то пояснил:– Это операторский отсек. Операторы управляют всей боевой мощью корабля.

– Ух ты!– я подошла к креслу и с благоговением положила ладони на его спинку.– Здесь обычно никто не работает, да?

– И пусть так будет вечно!– с благословением в голосе проговорил Сонд.

Я задумчиво поводила глазами по залу и поинтересовалась:

– Но здесь всего двадцать мест… Неужели операторы справляются? А если будет больше, чем двадцать целей?

Сонд рассмеялся.

– Ты мыслишь не как девчонка.

– Мне все так говорят,– не обиделась я.

– Один оператор управляет пятью лазерными пушками,– вдруг раздался рокочущий голос за спиной, и я подпрыгнула на месте.

Оглядываться было ни к чему. Это командор. Но я вежливо повернулась вполоборота и молча кивнула.

– Двадцать здесь и три оператора на электромагнитных пушках на мостике,– продолжил Рузард, медленно проходя в центр зала и останавливаясь у панели управления. Все это время он не сводил с меня глаз. Я же не мигая следила за сверкающими носками его ботинок.

– Спасибо, что разрешили мне увидеть это все,– проговорила я и отошла от кресла к Сонду.

– Тебе понравилось?

– Это завораживает,– кивнула я.

– Ты бы хотела служить на флоте?– снова начав движение, спросил командор.

– Наверное,– повела плечом я, фокусируясь на его ботинках передо мной,– если бы не была так увлечена микробиологией.

Командор молчал, а я чувствовала, как по спине бегут холодные мурашки.

– Наверное, я могу идти?.. Скоро ужин…