Шайя - Юлия Меллер

Шайя с возмущением смотрела на показатели расхода воды. Уж она ли не экономила, но, поди ж ты, не уложилась в нормативы!

Первая мысль была — обманули со счётчиком!

Но потом пришлось признать, что из-за активных физических занятий она стала ежедневно мыть голову, а это приличный расход воды. Одно дело по-быстрому освежиться после трудового дня − и совсем другое смывать пот с разгорячённого тела.

Раньше Шайя не доводила себя хореографией до состояния загнанной лошади, но на станции ей не хватало движения, и восполнить эту нехватку она решила у себя в каюте. А ещё девушка стала часто протирать пол влажной тряпкой. Не сказать, что у неё было грязно, но её тянуло к привычным домашним действиям, и пятиминутная уборка вносила в распорядок дня что-то домашнее, что-то вроде успокаивающей упорядоченности. В городской квартире она искренне радовалась роботам уборщикам, а здесь вот случилась какая-то ностальгия по ручному труду!

Но самыми главными потребителями воды стали цветы.

Луковицы в плошках уже выпустили листочки и цветоносы, а в заполнивших пустые полки стеллажей ящичках радовала глаз молоденькая нежная зелень. Вся эта прелесть с каждым днём разрасталась − и всё больше требовала воды! Об этом Шайя заранее не подумала.

— Ну что ж, придётся доплачивать, — вынуждено вздохнула она, ласково осматривая своих водохлёбов, и бросая неприязненные взгляды в душевую на полоски лучевого очистителя тела. Гадость, гадость, гадость! Говорят, что к нему привыкаешь после непродолжительного периода дискомфорта.

Шайя передёрнула плечами и всё же решила, что может позволить себе потратиться на воду, а полезные для организма лучи разного спектра она получит в природном виде в отпуске на Алайе.

На большом экране и на ручном планшете одновременно загорелся официальный вызов от трибуна Литона, и она отправилась к нему.

У этого мужчины слова с делом не расходились. Вся его тысяча вне рабочего времени пропадала теперь в старом техническом зале, и никто не знал, что они там делают. Каждый житель станции, привлечённый к работам, хранил таинственное молчание, и вскоре на Ореоне начали делать ставки, гадая, что задумал старый волчара.

Шайя была в курсе всего происходящего и время от времени подсказывала Литону, как подступиться к очередной проблеме, но он сам сообразил принцип действия и стал больной мозолью в военном ведомстве.

От него уже шарахались все секретари и мелкие служащие, стараясь спихнуть назойливого ореонца кому-нибудь и куда-нибудь, но тем самым они только расширяли круг общения старого трибуна и невзначай подкидывали новые идеи и возможности их воплощения. А любимым выражением трибуна стало удивлённое: «Не знал, что так можно!»

В один из дней прокуратор станции торжественно объявил, что благодаря инициативе трибуна Литона на Ореон присылают строителей с инженерами и прочими специалистами, чтобы расчищенный тысячей Литона технический зал перестроить в современный жилой комплекс.

Открытые от удивления рты молодых трибунов и их подопечных стали наградой старому вояке. А заметку о себе космического корреспондента он распечатал и повесил у себя в кабинете.

Вскоре трибуны других станций начали просить своих прокураторов о связи с Литоном с целью проконсультироваться, как он всё провернул и, главное, как выбил деньги на столь масштабное дело. И это стало звёздным часом трибуна и подчинённых ему легатов, которые в последнее время потеряли сон, исполняя тысячи разных поручений.