Сны богов и монстров - Лэйни Тейлор

Молчание прервала Лираз.

– А божественные звезды? – требовательно спросила она. – В легенде они сражались с монстрами и победили.

– Нет никаких божественных звезд, – ответила Скараб, отправив короткий образ: расколотое небо а за его пределами – ничего, и помощь не придет. Разве хотя бы один из богов, которым поклонялись и молились в трех мирах и дальше, когда-либо пришел на помощь? Разве такое хоть раз произошло? Скараб тускло проговорила:

– Нет. И никогда не было.

То мгновение Кэроу навсегда запомнит как самый черный миг в своей жизни: не просто тьма, а тьма в контрасте со слепящим светом.

Поскольку их разума достигло еще одно послание, сверкающее и слепящее. Свет. Свет везде. Воинство света. В нем проступали золотистые фигуры, и Кэроу знала, кто и что они такое. Все это знали, хотя силуэты не соответствовали описаниям из древних книг. Но сомнений не возникло ни у кого.

Сверкающие воины.

Божественные звезды.

Кэроу увидела, как вскинула голову Скараб, а потом Певчая; увидела их потрясение, поняла, что послание было отправлено не ими, никем из стелианцев, которые выглядели не менее ошеломленно.

Так от кого оно пришло?

– Нет. Пока нет.

Знакомый голос, но в первый момент Кэроу не сообразила, кто говорит. Ей пришлось развернуться, оглядеть соратников, столкнуться взглядом, мигнуть, посмотреть снова – и только тогда она поверила.

– Люди, имеющие предназначение, не должны строить планов.

Эти слова Элиза с улыбкой произнесла позже, а сейчас сказала вот что:

– Божественных звезд не было. Пока.

Потому что все только начиналось. Сейчас.

Элиза шагнула вперед. От нее исходил внутренний свет, почти сияние. До сих пор она была почти незаметна в смешанной возбужденной толпе. Ничего странного – никто не знал, кто она такая. В разговоре с Зузаной и Миком Элиза назвала себя бабочкой – они не поняли, какие разные смыслы таились в этой фразе. Она эхо. Ответ. Ее кожа излучала сияние тайны.

Черная жемчужина.

Второй Век не породил серафимов с эбеновой кожей; народ предков, обитатели Кэвисэри, погибли вместе с Мелизом. Поэтому даже стелианцы смотрели на нее с изумлением.

Они со Скараб не отпускали взгляды друг друга.

– Кто ты? – спросила королева, скорее удивленно, чем сурово.

Глаза Элизы ярко вспыхнули. Она кивнула, позволяя Скараб коснуться нити своей жизни. Королева тронула ее душу – легко-легко. Элиза вздрогнула. Ощущение было новым, по коже пошли мурашки. Забавно – тело отозвалось такой банальной вещью, как гусиная кожа, на прикосновение королевы серафимов к нити самой ее жизни.

Что бы ни прочла в этих сверкающих глазах Скараб, ее глаза ответили игрой пламени, и она тоже засияла.

Никто из присутствующих, кроме Элизы и Скараб, ничего не понял. Даже Певчая. Однако все присутствующие тем вечером в пещере – серафимы, химеры, люди – твердили впоследствии, что именно тогда ощутили: темная эра завершилась и ей на смену пришла эра света. Время замкнулось.

Чувство быстрое, сильное, внезапное, ясное. Как любовь.

Скараб сделала шаг вперед. Всю жизнь она шла, ведомая ананке, неослабевающим зовом судьбы. Тяжким и эфемерным. Его бремя пугало и вызывало неуверенность. Никогда прежде она не испытывала такого полного, всеобъемлющего удовлетворения, как сейчас. Узор сложился. Финиш. Нет. Финал.

Зов иссяк. Внезапно. И это оглушало. Как оглушает тишина, наступившая, когда смолкает детский плач.

Королева стояла перед пришедшей ниоткуда женщиной своего народа. Потомок утраченной линии Кэвисэри – пророков. И весь страх и вся неуверенность Скараб… истаяли.

– Как? – спросила она.

Как это возможно? Откуда ты пришла? Что значит твое послание?

Как? Глаза Элизы снова блеснули. Она взглянула на Акиву и Кэроу, Зузану и Мика, на Вирко, который, как она теперь понимала, нес ее на своей спине прочь из касбы, прочь от правительственных агентов и неизвестно кого еще. Они пятеро спасли ее от позора и безумия, от жизни, лишенной будущего. Благодаря им она попала туда, куда звало предназначение. Обрела будущее. Благодаря им. Она посмотрела на остальных воинов смешанного отряда и так же, как Скараб, почувствовала: узор сложился. Так было правильно.

Сразу – невозможно и неизбежно. Как все чудеса на свете.

– Думаю, просто настало время.

Даже если ее не поняли, прозвучало это торжественно и веско. Все молчали.

Кроме Зузаны. Прижавшись друг к другу, они с Миком жадно впитывали происходящее. По крайней мере, слова они теперь понимали полностью. Зузана тайком переложила монеты желаний в карман жакета – к черту полицию по надзору! – и прежде, чем показаться на глаза незнакомцам, истратила два лакнау: один для себя, один для Мика.

Это, конечно, едва ли помогало понять суть происходящего. Зузана решилась задать вопрос:

– Время для чего?

Радость, облегчение прокатились по толпе: наконец кто-то решился произнести вопрос вслух. В самом деле. Время для чего?

– Для освобождения, – сказала Элиза. – Для спасения. Для божественных звезд.

– Это миф, – неуверенно пробормотала Скараб.

Она и сама хотела, чтобы ее переубедили. Как и все остальные, она приняла послание Элизы, и переданные той образы стояли сейчас перед глазами. Можно ли им верить? Она хотела поверить – и страшилась.

– Конечно, миф, – с улыбкой согласилась Элиза. Сейчас все внимание было приковано только к ней. Как странно, что именно ей выпало стать точкой фокуса в этот миг – самый грандиозный момент истории миров.

– Мой народ говорил, что время – океан, а не река. Поток времени не течет от истока к устью. Он просто есть. Вечно. Смертные проходят сквозь него в одном направлении, не имея возможности свернуть. Однако это отражение не истинной природы времени, а наших собственных ограниченных сил. Прошлое и будущее – конструкты, созданные смертными. Что до мифов, то в некоторых чистый вымысел. Но другие… Они несут истину. Из описанного в легендах некоторые события уже произошли. А другие – океан, а не река – еще нет. – Элиза помолчала, подбирая слова. – Некоторые мифы содержат пророчества.

Племя отважных воинов, услышав о нитиламе, отправилось в дальний путь, чтобы с ним сразиться.

Это они – божественные звезды, и они принесли во вселенную свет.

Акива и Кэроу слушали ее, плотно приникнув друг к другу. Страх исчез, осталась только печаль. Что бы здесь ни происходило, расставания не избежать. Уничтоженный Лораменди и души, затаившиеся под слоем пепла, ждут. Кэроу – последняя и единственная надежда химер, Акива – то, что есть, непостижимое и опасное. Однако в послании Элизы было… нечто, дарующее надежду на будущее.