Мечи Дня и Ночи - Дэвид Геммел

— Такому в школах не учат, — сказал он. — Надо запомнить.

— Надолго запоминать не придется, мальчик.

— Хорошо сказано, родич, — засмеялся Декадо, начиная новый круг, — но я не хуже тебя знаю, что гнев — второй враг дуэлянта.

Он предпринял молниеносную контратаку. Теперь уже пятился Скилганнон, и его тоже спасали ноги. Меч Декадо прорвал его длинный кафтан. Джиана ахнула, подумав, что это смертельный удар, но взмах Меча Ночи ее разуверил. Скилганнон зацепил ногой лодыжку Декадо и двинул его плечом. Тот упал, но тут же вскочил, не дав Скилганнону добить себя, и кружение началось снова.

Дверь, закрытая Мемноном, внезапно слетела с петель, и в зал ворвалось существо с тремя руками — третья росла у него из груди. Вытянутая вперед голова, безгубый рот с двумя рядами острых зубов. За ним в выломанную дверь повалили другие чудища. Два здоровенных пса, больше львов, кинулись на Мемнона. Тот прыгнул на помост. Джиана почти безотчетно схватила его за руку и помогла перелезть через перила.

— Благодарствую, ваше величество, — сказал он — и ударил ее ножом в бок.

Джиана с криком упала навзничь. В тот же миг чудовищная собака вскочила на помост, и ее зубы сомкнулись на черепе Мемнона. Раздался хруст. Зверь с мордой, перемазанной мозгами и кровью, не обращая внимания на Джиану, взял Мемнона в зубы и слез с возвышения.

Посмотрев вниз, Джиана увидела рукоять кинжала, торчащую из ее тела — близко к сердцу, судя по углу, под которым вошел клинок. Грудь жгло как огнем, голова кружилась. «Мне следовало бы уже умереть, — подумалось ей. — Это кристалл, который вращается там, среди завитков дыма, поддерживает во мне жизнь». Ухватившись за перила, она поднялась. Декадо и Скилганнон, прервав поединок, спина к спине сражались с чудовищами. Камзол Декадо промок от крови. Она видела, что он слабеет и что долго они не протянут.

Она снова перевела взгляд на чудесный кристалл. Скилганнон и Легендарные рискнули всем, чтобы его уничтожить. Радужные блики заплясали вокруг Джианы, боль усилилась. Кристалл исцелял ее, заживляя рану вокруг ножа. Взявшись за рукоять, она собралась его вытащить и замешкалась, чтобы взглянуть на Скил-ганнона. Он продолжал биться. Декадо зашатался, и Скилганнон, заслонив его собой, вонзил меч в грудь гигантского зверя.

Пока кристалл цел, она всегда будет Вечной, и такие люди, как Скилганнон, будут сражаться и умирать, чтобы лишить ее власти.

Хватая ртом воздух, Джиана подняла саблю и ударила ею по стеклянному цилиндру, защищающему кристалл. Сабля отскочила обратно. Она ударила еще дважды — тщетно.

— Олек! — крикнула она тогда, теряя силы — Я не могу его разбить! Брось мне меч!

Он, пригнувшись под тремя руками нелепого чудища, вогнал Меч Дня ему в сердце. Выдернул меч, увернулся от другого врага и метнул Меч Ночи Джиане. Она, верно рассчитав полет острого как бритва клинка, поймала его за рукоять.

Отгоняя одолевающую ее тьму, она грохнула по стеклу Мечом Ночи. В цилиндре появилась трещина, за ней другая. С третьего удара цилиндр распался. Из него повалил цветной дым, а кристалл с глухим стуком упал к подножию колонны. Собрав остаток сил, Джиана обрушила на него Меч Ночи. Большой камень разлетелся вдребезги, ослепительно сверкнув напоследок.

Свет в зале померк, гул и вибрация под полом остановились. Настала тишина. Чудовища одно за другим повалились на пол и больше не шевелились.

Теперь алтарь освещала только луна за окном. Джиана, выронив меч, повернулась к Скилганнону. Он стоял на коленях рядом с лежащим неподвижно Декадо. Она сошла с помоста и дотащилась до них. Декадо был в сознании. Окровавленный кусок металла торчал из его живота.

— Боли нет, — сказал он. — Для меня это нечто новое. И ног я не чувствую. Это, кажется, дурной знак?

— Да, — сказал Скилганнон. — Почему ты меня не убил?

— Ты слишком силен для меня, родич.

— Я знаю, что я силен — но, как говорил мой старый учитель, всегда найдется кто-то сильнее. Такой нашелся, и это ты. Три раза ты мог прикончить меня и все три раза воздерживался. Почему?

В зал вошел кто-то, и Скилганнон вскочил, подняв меч.

— Эй, паренек, полегче, — сказал Друсс. За ним шли Ала-гир и несколько Легендарных.

— Скажи, — попросил Скилганнон, снова опустившись на пол рядом с Декадо. — Мне нужно знать.

Но Декадо умер.

— Ты не знаешь почему? — спросил Скилганнон, повернувшись к Джиане.

Она, мертвенно-бледная, пошатнулась и упала ему на руки. Задев за рукоять, он увидел торчащий у нее в груди кинжал.

— Я думала... что убила тебя, — прошептала она, лежа у него на плече.

— У старика был... — Тут Скилганнон вспомнил о разбившемся кристалле и с ней на руках побежал к помосту.

— Мне больно! — закричала она. — Положи меня, Олек!

— Сейчас, любовь моя. Ты только держись! — Он уложил ее на помост, подобрал большой осколок кристалла, хотел приложить его к ране — и замер со стоном. — Нет, нельзя. Я не вправе тебя спасать. Я отдал бы жизнь, лишь бы Джиана была со мной, но не могу допустить возвращения Вечной.

— Все правильно, Олек, — прошептала она. — Время Вечной прошло. Хорошо, что мы... встретились... снова. Я так... по тебе скучала.

Голова ее запрокинулась, глаза закрылись. Скилганнон склонился над ней, поцеловал в губы и сел рядом, опустив голову. По телу Джианы прошла судорога, и с губ сорвалось:

— Стави!

Скилганнон, резко повернувшись, выдернул кинжал из ее груди. Она вскрикнула, и он тут же поднес к ране кристалл.

— Лежи тихо, Аскари. Просто лежи, и силы вернутся к тебе. Ее щеки слегка порозовели, глаза открылись.

— Где Стави? — спросила она.

— Я не знаю.

— А я где?

— Лежи. Я все объясню, когда ты поправишься.

Она опять закрыла глаза. Алагир тронул Скилганнона за плечо и сказал ему на ухо:

— Ставут убит.

— Посиди с ней, — сказал Скилганнон. — Держи кристалл здесь, над раной. — Он отдал Алагиру осколок и подошел к Друссу.

— Я готов вернуться в Пустоту. Как мне это сделать? Как вернуть тому юноше его тело?

— Никак, паренек. Когда я провожал Чарис в Золотую Долину, тот парень шел вместе с нами.

— Нет! — вскричал потрясенный Скилганнон. — Единственный человек, которого я любил, только что ушел в Пустоту! Мне надо быть там!

— Будешь, но не теперь. Если я встречу ее там, то помогу ей всем, чем только возможно.

— Так ты возвращаешься?

— Да, паренек. Мое время здесь истекло. Пойду домой, к Ровене. Хорошо было подышать снова горным воздухом, но резней и убийствами я сыт по горло. Больше я не приду.