Мечи Дня и Ночи - Дэвид Геммел

— Будь я умнее, я бы сам раскусил эту уловку. Я всего лишь капитан, притом не из самых блестящих. Не могу понять, почему Доспехи достались мне.

— Да, судьба любит порой пошутить. Когда я пришел в Дрос-Дельнох обучать рекрутов, там командовал генерал Оррин. Толстяк с боевыми навыками вспугнутого кролика. А Рек, ставший потом Бронзовым Князем, был фанфарон и боялся темноты. Он и в Дрос попал только потому, что влюбился в дочку старого князя, который тогда был при смерти. Про солдат и говорить нечего. Один пырнул себя в ногу, когда прятал меч в ножны. Под конец Оррин стал героем, и я почитал за честь биться с ним рядом, а Рек держал крепость после моей гибели. Он и стал победителем. А насчет лекарей не смущайся, — усмехнулся внезапно Друсс. — Я и сам не догадывался. Скилганнон мне сказал перед тем, как уехать. Так что не торопись себя судить. Погоди до завтрашнего заката.

— Ну, тогда-то ты расскажешь моим парням пару историй? — улыбнулся Алагир.

— Там поглядим. Пока что ступай и побудь с ними. Не дай угаснуть страсти, которую я в них вдохнул.

— А завтрашний бой мы обсуждать разве не будем?

— Обсуждать? — засмеялся Друсс. — Ладно. Я стану с топором посередке. Когда враг появится, я пойду в наступление, а вы все за мной. Так и будем напирать, пока Гвардия не побежит.

— А лучники?

— Это после.

— После?

Улыбка сошла с лица воина, взгляд стал холодным.

— Когда мы повернем их вспять, они не станут перестраиваться для новой атаки. Пошлют зверей. Вот тогда стрелы и пригодятся.

— Как бы хороши ни были мои конники, один джиамад стоит трех человек. А у них там больше сотни джиков.

— Все по порядку, паренек. Сперва отобьем Вечных, а потом займемся мохнатыми.

Даже на отмеченной огнями тропе Скилганнон чувствовал притяжение кратера. Легкая тошнота и головокружение мешали сохранять равновесие. Несколько раз ему приходилось останавливаться, чтобы поправить мечи и сфокусировать мерцающие огни.

Так они добрались до высоких двойных дверей храма. Скилганнон потянул за кольцо — заперто. Спрятав в ножны Меч Дня, он просунул Меч Ночи между створками, нащупал деревянный засов и попытался его поднять. Брус сдвинулся на пару дюймов, а потом как будто застрял. Аскари просунула свою саблю рядом с клинком Скилганнона. Засов приподнялся еще немного и со стуком упал на пол. Скилганнон налег плечом на створки, и они распахнулись.

Огромную входную залу он помнил по прошлому визиту сюда. Коридоры справа и слева вели к многочисленным лестницам. Стулья и скамейки, стоящие здесь, покрывала пыль, и Скилганнону сделалось грустно. В прошлое его посещение здесь горел яркий свет, и все дышало теплом и гармонией. Входящий обретал покой и радость. Теперь все здесь было холодно и мертво. Аскари, тронув его за руку, показала на пол. Там лежали засохшие кучи помета каких-то животных.

Скилганнон медленно двинулся направо, к первой из лестниц. Когда он прошел под аркой в начале коридора, там замерцал свет и голос, идущий неведомо откуда, сказал:

— Остерегись. — Голос звучал металлически и сопровождался звуком, подобным треску хвороста на огне. Скилганнон, не слушая его, пошел дальше с обоими мечами в руках. — Коридоры охраняются, — продолжал голос. — Я никому не хочу причинять зла, но если ты не уйдешь отсюда немедленно, то умрешь.

— Судя по кучам, это большие звери — может быть, джиа-мады, — сказала Аскари.

Скилганнон кивнул.

Они шли мимо келий, где жили когда-то монахи. Теперь здесь никого не было. На полу лежала пыль, сиденья в нишах оплела паутина. Обитель красоты и покоя стала вместилищем смерти и распада.

Тошнота не проходила, пот со лба тек в глаза. Скилганнон видел, что и Аскари чувствует себя не лучше. Во рту у него пересохло, пальцы покалывало.

Он уже подходил к лестнице, когда из ниши слева на него бросилось огромное белесое существо. Скилганнон ударил его Мечом Ночи, но не удержался на ногах и отлетел к стене. Аскари пришла на помощь и вонзила саблю в спину чудовища. Оно пронзительно завопило и повернулось навстречу новому врагу. Скилганнон, вскочив на ноги, рубанул его Мечом Дня по шее. Чудище зашаталось, и Скилганнон Мечом Ночи пронзил его сердце. Они с Аскари уставились на мертвое тело. Таких джиамадов Скилганнон еще не видывал. На бледной коже, сплошь в бородавках и багровых наростах, виднелись лишь редкие клочки меха.

— Мерзость какая, — прошептала Аскари. — Нельзя понять, с каким животным его смешали.

Труп лежал на боку, и Скилганнон, став на колени, присмотрелся к тому, что торчало у чудища на спине.

— Что это такое, по-твоему? — спросил он.

Аскари потыкала в нарост саблей, и опухоль развернулась, показав пять костлявых пальцев. Аскари отскочила назад.

— Боги, да это рука! У него рука выросла на хребте!

— Надо идти. — Скилганнон встал, и его вырвало. Он постоял немного, держась за стену. — Долго здесь оставаться нельзя. Магия, коверкающая землю снаружи, просочилась и сюда.

Ступени железной лестницы покрывала ржавчина.

— Она ведет в большую трапезную, — сказал Скилганнон. — Там же помещались музей и библиотека.

Он стал подниматься. Тошнота немного ослабла, но во рту появился металлический вкус, и зубы начали ныть. Аскари, чуть не упав, ухватилась за перила.

— Ничего, иди, — сказала она. — Я за тобой.

Взойдя наверх, они оказались в большом пустом помещении. Столы и стулья валялись повсюду, точно их разметала буря. Между книгами и свитками, разбросанными на полу, лежали кости. В высокие окна проникал лунный свет. У дальней стены мелькнула тень, и Скилганнон разглядел бегущую к ним двухголовую собаку величиной со льва. Он спрятал Меч Ночи, перехватил Меч Дня обеими руками и приказал Аскари:

— Стань позади меня!

Собака прыгнула. Он шагнул навстречу, взмахнул Мечом Дня и рассек ей грудь между двумя головами. Чудище с лету рухнуло на Скилганнона. Он выронил меч, а собака поднялась и оскалила обе пасти. Аскари ударила ее саблей. Чудище подалось к девушке, но страшная рана в груди дала о себе знать. Передние лапы подогнулись, и собака свалилась на пол. В окнах внезапно вспыхнуло солнце, залив зал потоками золотого света.

Скилганнон, поморгав, подошел к окну, Аскари за ним. Заслонив глаза рукой, он посмотрел на восток.

— Слишком быстро. Солнце никогда так не всходит. Аскари показала ему на летящих вдалеке птиц.

— Просто здесь время идет быстрее. Скилганнон кивнул, отвернулся и пошел через зал.

— Ты знаешь, куда идти? — спросила она.

— Когда я гостил здесь, мне разрешали ходить где угодно, только наверх не пускали. Туда и направимся.

Он смотрел на попадающиеся по дороге скелеты — одни с хребтами, выгнутыми дугой, другие с непомерно разросшимися костями. В одном из черепов зияли четыре глазницы. Скилганнон и Аскари молча поднялись по другой железной лестнице. С каждой ступенькой они чувствовали себя все лучше. Тошнота прошла, покалывание в пальцах тоже. Лестница вывела их на галерею, идущую вокруг трапезной. Внизу теперь рыскало еще несколько безволосых чудищ. Одно из них подняло глаза на людей, но не побежало за ними, а принялось рвать зубами труп убитой собаки. Другие присоединились к нему. Снизу донесся пронзительный вопль, и чудища помчались туда.