Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

— Так оставайтесь здесь, — предложил я.

— Нет, Артур, нет, — покачала она головой и строго глянула на сына: — Рома! Пойди прогуляйся!

— Дождь ведь! — запротестовал тот.

— Тогда иди чай завари! — распорядилась мать, и сын, горестно вздыхая, отправился на кухню.

Юля перебралась на диван, сложила руки на груди, закинула ногу на ногу.

— Я должна сказать это сейчас, Артур, — вздохнула она, — именно сейчас. Позже будет больнее. Я… я боюсь тебя! Пойми меня правильно… — Юля отвела глаза, облизнула губы и продолжила еле слышно: — Я никогда не встречала другого человека, хотя бы отдаленно похожего на тебя. Ты был, есть и будешь для меня особенным, и в какой-то момент я даже… — Она безнадежно махнула рукой, сердито шмыгнула носом. — А, ладно! Ты не для меня, Корнеев. Я — простая, земная, с нормальной жизнью и ничем не выдающимися желаниями. А ты… ты — ходячий динамит, Арчи Бесстрашный, или как тебя там называют, в том диком месте, где мы были. Я ничего толком не знаю о той твоей жизни, но увидела достаточно, чтобы понять: я не хочу ничего знать, не хочу иметь со всем этим ничего общего! Колдуны, вампиры, оборотни!.. Я думала, такое только в кино бывает! И ты… Я бы никогда не хотела вновь увидеть того безжалостного и хладнокровного демона, каким ты был там! Боже, Артур, у тебя до сих пор кровь на лице! Ты вообще — человек?! Прости, если обидела, но я хочу скорее забыть весь тот кошмар. И… я не хочу тебя больше видеть!

Выпалив последнюю фразу, Юля опустила голову, а ее пальцы нервно мяли белую ткань сарафана.

— Ты снова все решила сама, да?.. — неожиданно хриплым голосом сказал я, потому что от ее слов было больно. Почти так же больно, как тогда, в первый раз…

— Так что, Артур? Ты точно не хочешь ехать со мной в Киев? — наверное, в тысячный раз спросила Юля.

Я обреченно вздохнул и, не ответив, устремил взор в безбрежную морскую даль, расцвеченную яркими бликами парусников. Мы сидели на каменной ограде набережной, ели мороженое и радовались обретенной свободе.

Экзамены остались позади, впереди — лишь выпускной и целая жизнь без школы. Основная тема для разговоров в последнее время — предстоящее поступление и планы на будущее. Умник Баранов собрался штурмовать Харьковский политех. Царева его папаша-предприниматель изо всех сил толкал в юридический. Серега сопротивлялся как мог, но силы изначально были неравны. Звезды Натка с Вероникой нацелились на модельное агентство. Кто-то метил в педагоги, кто-то — в медицину. В общем, все как у всех.

Моя амбициозная Юлечка нацелилась на Киевский университет, потому как страстно мечтала стать переводчиком и кататься за границу. Я по большей части отмалчивался, а если особо доставали, выдавал заученную версию про отряд космонавтов. Понятно, никто в это не верил, но меня все же оставили в покое. Даже Царев, который знал то же, что и Юля: «правду сказать не могу, а врать не хочу».

Да, другу этого хватило. Но не девушке. Ей почему-то взбрело в голову, что я со своим знанием иностранных языков непременно должен поступать вместе с ней, и сдвинуть ее с этой точки зрения не смог бы и бульдозер. Вот и сейчас она о том же!

— Ну чего ты молчишь! — возмутилась Юлька, так и не дождавшись моего ответа.

— Я не могу, правда. У меня тоже есть планы, и Киев в них не значится, — повторил я то, что говорил уже не раз.

— Ах вот как… — протянула она.

— Юль, пожалуйста, не начинай снова! — взмолился я. — То, что мы будем учиться в разных местах, ничего не меняет! Я буду приезжать, все будет хорошо…

И это я тоже говорил уже миллион раз. Но все разговоры традиционно заканчивались ее слезами и моими заверениями, что мы обязательно что-нибудь придумаем.

Да, что бы еще здесь придумать?! Без дара ей в Паутине делать нечего. Но и отказываться от открывающихся перспектив только ради того, чтобы быть рядом с любимой девушкой… Тем более, я отлично понимал: рано или поздно все закончится. Пусть даже сейчас я смутно представляю, как можно жить без этой сумасшедшей девчонки, с ее дурацкими выходками, озорным смехом, детскими обидами и таким горячим темпераментом…

— По-прежнему уже не будет, Артур, — сказала она неожиданно резко, — не обещай того, чего не сможешь выполнить!

— Юль, ты чего? — обалдел я. — Ну когда я тебе врал?

— Нет, правда. Я долго думала… — Теперь она смотрела в сторону, и я не видел выражения ее лица. — Если ты не хочешь поступать в Киеве…

— Не «не хочу», а «не могу», — поправил я, но она пропустила возражения мимо ушей.

— …если — нет, тогда нам лучше расстаться!

— Что-о?! — Я ушам своим не поверил. — Юль, что за шутки идиотские!

— Это не шутка, — она повернула ко мне несчастное, растерянное лицо с дрожащими на кончиках ресниц слезинками, — я считаю, нам не стоит больше встречаться!

— Но почему? — спросил я тихо, стараясь не показывать, как сильно меня задели ее слова.

— Потому что так будет правильно.

— Что — правильно?! — взвыл я. — Мы же любим друг друга!

— Тогда едем в Киев! — снова предложила она с надеждой. — Или забери меня с собой!

— Я не могу, Юль… Правда, не могу.

Ее взгляд погас.

— Значит, расстаемся. — Слезы потекли из ее глаз, Юлька решительно размазала их по щекам и продолжила: — Потому что так надо! Я не смогу тебя постоянно ждать, постоянно думать, где ты и с кем… Черт, Артур! Я тебя и сейчас к каждому столбу ревную! Я же с ума сойду… — Она всхлипнула. — А потом, однажды ты не придешь. И как мне быть тогда?

— Браво! — психанул я, вскакивая на ноги. — Чудеса женской логики! Мама поработала, да?

— При чем здесь мама?!

— Да при том, что даже интонации — ее! И вообще, почему ты решила, что это я тебя брошу?! Может, все наоборот? Может, это ты расчищаешь плацдарм для новых отношений?

Она тут же залепила мне пощечину, чем только еще больше разозлила.

— Что, правда глаза колет?! — выкрикнул я. — А знаешь что, Сагирова? Да пошла ты!

Я резко развернулся и сам пошел прочь — мимо прибрежных кафешек, праздношатающихся курортников, обнимающихся парочек…

— Артур! — крикнула Юля мне вслед. — Артур, подожди!

Ага, щас-с! Умерла так умерла… Блин, как же больно-то!..

На выпускном я танцевал с Вероникой и отчаянно старался не смотреть в сторону бывшей девушки, такой ослепительно-красивой в голубом платье и со взрослой прической! Еще тяжелее было не замечать ее укоризненных взглядов. Но я старательно веселился и изо всех сил изображал, что страшно увлечен своей партнершей по танцу. Когда в середине вечера Юля исчезла, я готов был бросить к чертям собачьим свою даму и тоже отправиться куда глаза глядят. Но передумал.

Черт возьми! Вероника весь год за мной бегала, так пусть порадуется! К тому же дико хотелось проверить, насколько правдивы слухи, что ходили о ней по школе. А потом нечаянно проговориться Цареву — тот уж точно донесет весть по адресу.