Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Вот так, братишка! Хорошая штука «Монолит» — на четвертом курсе проходили — умение использовать резервные возможности организма. На какое-то время можно стать как бы частью поверхности планеты. Крайне полезный навык в случае землетрясений и прочих катаклизмов. Помню, мы всем классом пытались если не сбить с ног, то хотя бы сдвинуть с места нашего инструктора. А тот лишь усмехался с ответ, сохраняя абсолютную неподвижность. Даже когда мы, взявшись за руки по двое, с разгону таранили его плечами. Стоял как приклеенный. А вот мы каждый раз будто в стену врезались. Неудивительно, что сила отдачи, так здорово лупанувшая Алекса по рукам, абсолютно не повредила мне. Монолит есть монолит.

Алекс зашатался и упал, да так и остался лежать, уткнувшись носом в пушистый ковер. Я не стал проверять, жив ли он. И так знал: жив, но очухается еще очень и очень нескоро. Впрочем, организм у его величества крепкий, и я на всякий случай наложил на него еще и замораживающее заклинание.

Все это время я не сводил глаз с Морганы, которая по-прежнему стояла у кровати, и лицо ее было каменным.

— Ну вот, радость моя, — сказал я, делая шаг навстречу, — остались только ты и я. Что дальше?

— Как же ты мне нравишься, Арчи! — рассмеялась она. — Собираешься сразиться еще и со мной?

— Это не я, это ты собираешься.

— Ох, Арчи! С тобой невозможно разговаривать! А помнишь, когда-то мы с тобой не враждовали?! — продолжала кривляться ведьма, — нам было хорошо вместе, мой милый Скай!

— Это было в другой жизни, Мара! — отрезал я. — И не пытайся разбудить во мне добрые чувства, ты сама их убила!

Моргана подошла еще ближе. В этот момент Юля за ее спиной зашевелилась, села.

— Ты злопамятен, милый, — не успокаивалась Мара, а я никак не мог понять, чего она добивается. — Забудь. Все — прах! У нас слишком много общего, и мы могли бы вместе…

— Перестань! — перебил я резко и ощутил, как внутри просыпается волк. — Вместе мы можем только умереть!

— Вот тут ты прав, — усмехнулась она и продемонстрировала мне Перстень Мастера. — Но умрет лишь один!

— Хватит трепаться! — рыкнул я. — Я устал от тебя, Моргана! Давай заканчивать наши пляски!

— Не торопись, Арчи! На тот свет не опаздывают! — заявила она.

— Ты повторяешься и говоришь банальности, — заметил я.

— Не цепляйся к словам, — фыркнула она и неожиданно прыгнула назад, совершила красивое сальто и приземлилась за кроватью, на которой сидела перепуганная и ничего не понимающая Юлька. — Отдай Силу, Арчи, или твоей блондинке не поздоровится!

Тут Моргана попыталась схватить свою жертву, но Юля увернулась и с неожиданной ловкостью ударила ведьму ногой в живот. Та согнулась пополам, но изловчилась-таки вцепиться противнице в волосы. В ответ получила удар лбом в нос, а дальше завязалась ожесточенная драка, на которую способны лишь разъяренные фурии, и от которых благоразумные мужики стараются держаться подальше.

В другой раз я бы, конечно, проявил благоразумие, но не сейчас. Я попытался вмешаться и тут же был за это наказан: чей-то каблучок врезался мне под ребра, и я не слишком мужественно отскочил в сторону. Потерев ушибленное место, попытался зайти с другой стороны, но опоздал.

Моргана — растрепанная, с расцарапанным в кровь лицом и опухшим носом — скрутила соперницу и теперь удерживала ее, приставив нож к тонкой шее. Я снова был вынужден остановиться.

У двери кто-то испуганно вскрикнул. Оглянувшись, увидел Ромку и хрупкую темноволосую девушку, наряженную в серебристый балахон. При других обстоятельствах я бы непременно подошел познакомиться, поинтересовался бы, кто она такая и как попала в сие дивное место… Сейчас же я даже лица ее разглядеть не успел, торопясь вновь повернуться к Моргане с Юлей.

— Шутки кончились, Арчи, — хрипло сказала ведьма, — отдай Силу, или она умрет.

И в подтверждение своих слов Моргана чиркнула ножом по шее своей жертвы. Тонкая струйка крови потекла из пореза. Ташшар-полукровка с блаженным видом вдохнула, нагнула голову и так, чтобы было видно мне, медленно слизнула кровь с кожи.

— Могу продолжить, — зловеще пообещала она.

И вот теперь Юля заплакала. Слезы катились по бледным щекам, подбородок дрожал, но она по-прежнему молчала, только с мольбой смотрела… не на меня, на сына!

— Папа, сделай что-нибудь! — не выдержал Ромка, бросаясь ко мне. — Ты же можешь!

— Хорошо, — кивнул я и вложил меч в ножны, — пусть будет по-твоему, Моргана. Только отпусти ее.

Ведьма повела головой из стороны в сторону:

— Нет, Арчи. Сначала — Сила!

Я наклонил голову и попросил:

— Дай мне полминуты.

Моргана не ответила, ее глаза горели алчностью, перстень-паук мерцал в ритме сердца.

Приняв ее молчание за знак согласия, я начал собирать силы и энергию Хаоса в комок. Оборотень во мне, оставшись без контроля, радостно запрыгал.

«Эй, ты что удумал? — обеспокоился дядюшка. — Ты собираешься дать ей Силу Разрушителя?»

«Да, — коротко ответил я. — Так надо!»

— Ты хотела Силу Разрушителя, Моргана? — спросил я и посмотрел ненавистной родственнице в глаза. — Получай!

И я толкнул вперед сгусток энергии, включивший в себя и Силу Разрушителя, и Власть Хаоса, и Энергию Света, и Мощь Тьмы… все это, помноженное на мою ненависть, сравнимую разве что с проклятием древних. В тот же момент трансформация стала неконтролируемой, и волк, вырвавшись наружу, прыгнул. Челюсти сошлись на тонкой шее, хрустнули кости. Ведьма захрипела, выгнулась, обмякла. Моя лапа скользнула по ее руке, сдергивая перстень… Через пару секунд я снова был человеком.

Кровь стучала в ушах, перед глазами плыли разноцветные пятна. Колени дрожали, звуки плавали, я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Но Сила… Сила осталась со мной…

— Мама! — прорезал тишину отчаянный крик. — Мама! Нет!!!

Я вынырнул из небытия и, как на черно-белой пленке, увидел рядом с останками Морганы распростертое женское тело: белокурые волосы свешивались к полу, а из раны на шее хлещет, хлещет ярко-алая кровь. Ромка, с перекошенным от страха лицом, пытался пальцами зажать порез, но ток крови не прекращался.

Время остановилось.

Мне казалось, я целую вечность шарил по карманам в поисках заветного флакончика, а потом со всей осторожностью поливал Слезами Леса страшную рану и мне некогда было задумываться, останется ли пара капель снадобья на дне флакона.

Лишь бы только успеть, только бы она выжила… Иначе зачем мы прошли весь этот путь?!

Медленно, очень медленно — или мне это только казалось? — рана стала затягиваться, закрылась совсем, а дыхание женщины стало ровным и спокойным.

Ромка уткнулся головой в живот матери, его плечи вздрагивали от сдерживаемых слез.