Двери во Тьме - Мария Круз

– Пошел ты! – донеслось из ангара.

– Как знаешь. Мне по хрен, я просто предложил!

Затем охранники с фланга опять начали активную стрельбу, и мы их сразу поддержали, решив, что к нам еще кто-то прорывается. Так и оказалось – Иван несся вдоль стены, сильно пригнувшись. Исчез за машинами, затем показался слева, после чего присоединился к нам, сказав, отдуваясь:

– Соскучился.

– Ага, оно и видно, – хмыкнул Федька.

Иван пару раз пальнул короткими очередями в ворота, но ответного огня не было. То ли там патроны экономили, то ли просто сообразили, что нет смысла стрелять в белый свет как в копеечку.

Затем послышался шум моторов грузовиков – к нам прибыло подкрепление. Бой, немного странный и бестолковый, похоже, закончился. За углом затарахтели пулеметы, опять обрушив град свинца на все те же ворота, мы вновь присоединились к хору, а из-за угла показалось уже трое, бегущих в нашу сторону. Первое, что бросилось в глаза, – это не комендачи: форма была разномастная и совсем другая. Когда троица подбежала к нам, я с удивлением уставился на Серегу Власова – командира нашей группы из Горсвета, корейца Когая и Трахомыча.

– Хренасе! – высказал я свое мнение максимально кратко. – А вы тут откуда? В комендатуру же звонили!

– Комендатура вся в разбеге, вместе с разведкой, тут драка неплановая, так что нас кинули, – сказал Власов, полагая, что все этим объяснив, но, на мой взгляд, лишь вконец запутав.

– Погоди, не гони! – замотал я головой. – Какие драки плановые? Какие бесплановые? Куда разбежалась комендатура, и не врешь ли ты часом?

– Ты вообще не в курсе? – удивился тот. – Ты что вчера делал?

– Бухал, – ответил я солидно.

– А сегодня?

– Лечился, – не стал я вдаваться в подробности.

– Ну вот ты все и пробухал, – заржал из-за спины Власова Трахомыч. – Переворот в городе, военный. Короче, вся эта трахома еще ночью началась, по всему городу аресты. Леонова взяли, Котовского взяли, половину Горбезопасности взяли, прямо в домах. Бабинов отстреливался – убили, главный отдел УпрО тоже разогнали.

Е-мое… а ведь точно. Какая-то суета у разведбата вчера в городе была. И Тенго на что-то эдакое намекал. А я пьянствовал. Ну и хрен с ним – мог бы и на пулю нарваться, если бы поучаствовал.

– А вас, значит, на поддержание порядка кинули?

– Точно, мы сегодня за всех. А тут что?

– А хрен его знает, придурки какие-то. Странными показались – хотели у них спросить, чего они такие, а они задергались и стрелять начали. Хрен знает, может, там наркотой банчат или другое что, – выдал я первую пришедшую в голову версию. – Вообще здесь никого сегодня быть не должно было – может, мы им помешали просто.

– А… может, и так, – протянул Власов. – Ну чего, сразу к гранатам переходим, или сперва уговаривать будем?

– Пару наствольных им туда, а потом уговаривать, – кровожадно предложил Федька, покосившийся на СКС Когая и «тромблоны» у него в подсумках.

– А что, нормально для начала, – одобрил командир. – Когай, давай туда парочку.

Вечно молчаливый кореец только кивнул, быстро сменил магазин в карабине на короткий, с холостыми патронами, потом быстро насадил на ствол гранату с оперением, похожую на минометную мину. Упер приклад в свой сапог, приподняв карабин с наклоном. Хлопнул выстрел, граната сорвалась со ствола и исчезла в проеме ворот, после чего там весьма основательно грохнуло. Дунуло серым дымом, полетели какие-то обломки.

– Давай вторую им сразу – пусть кайфуют, – сказал Власов, и Когай потащил следующий «тромблон» из подсумка.

* * *

– И кто это был? – спросила Настя.

– Послал их Валиев. А нанял, как я понимаю, Болотов.

Двоих взяли – одного целым, другого раненым. Говорить они начали сразу, их даже не успели загрузить в машину, чтобы на ней потом отвезти в узилище, ну и на несколько моих вопросов ответить успели. Получилось так, что Валиев их послал – и сам нам же попался. Ну и отменить приказа не смог. Хотя с чего бы он его отменять стал?

– Зачем?

– Это неплохо бы у Валиева уточнить. Дело завели, объединили с попыткой похищения. Но, по моим прикидкам, дело не совсем во мне – тут больше Милославскому нагадить хотели.

– Почему так думаешь? – удивилась она.

– Немного интуиция, немного анализ. А вообще… Валиев с Болотовым, оказывается, «одной крови». Вот это сюрприз.

– Серьезно?

Я протянул ей бумажку, исписанную карандашом рукой Кирилла.

– Читай.

Она прочла, кивнула, положила листок перед собой на столик, сказав:

– Не потеряй.

– Можно уже сжечь. Или съесть. Я ее наизусть выучил давно.

Настя встала, подошла к окну, посмотрела на вновь падающий снег, засыпающий двор, затем спросила, обернувшись:

– И что они планировали вместе?

– Я пока только предполагать могу. И вообще подозреваю, что Болотов о таких родственных связях не очень в курсе. Валиев к нему как-то по-другому подкатил, как мне видится. Рассказал про «уход», наобещал всякого. Паша у него на связи был – опять же выходит, если судить по его реакции на этот додж, – я кивнул в сторону окна, подразумевая, что где-то там под навесом серый пикап и стоит.

– То есть планировали не вместе, а Валиев что-то за чужой счет? За счет Болотова, в смысле?

– Похоже.

Для меня это не было «похоже» – я уже был уверен в своих знаниях, но выкладывать всю правду дома не хотелось. Не надо ее заставлять нервничать дополнительно тогда, когда в цепочке событий ты все равно уже ничего изменить не можешь. Пусть все идет как идет.

– А как ты переворота не заметил? – спросила она, опять повернувшись к окну.

– А как его заметишь? – Я встал и подошел к ней, обняв сзади за плечи. – Все события были на рассвете, как сказали, когда мы ехали, – заметили разве что повышенную бдительность на КПП, но это часто бывает. А в самом городе уже никакой особой суеты не было.

– И чем это все закончилось? – Она обхватила своими руками мои.

– Это с Тенго надо разговаривать, Власов мало что сам знал. Так, сказали, что Горбезопасности больше не будет – мол, от них толку никакого, контрразведка реальная здесь не нужна, уголовкой комендатура занималась. А гэбэшники больше крышевали все подряд и жить мешали.

– Ну вроде же делали что-то?

– Полагаю, что соберут оттуда самых толковых – и при комендатуре просто профильный отдел создадут, – предположил я. – А остальных разгонят. Управление охраны под большое сокращение идет. Остается разведбат и комендатуры. Ну и Горсвет, понятное дело.

– А с Милославским что?

– Черт его знает, – вздохнул я. – Выяснять надо. Могли и не тронуть – он все же действительно научник, но… отец города и в пострадавшем лагере активничал. У Тенго выясню.