Двери во Тьме - Мария Круз

– Ну, кто знает… – ответил он рассудительно. – А вдруг?

– Федька, обещаю: если проход останется, буду в него каждый месяц по ящику презервативов закидывать. И чем там триппер лечат?

– Блин, я бы тебе тогда тут памятник поставил, – сказал Федька мечтательно. – Половину ящика сам бы пользовал – со второй половины озолотился бы.

– Так в месяц же, – напомнил я. – Не многовато будет? Сотрешься начисто.

– Не, нормально, я тогда с такими резинками тут первый парень на деревне буду.

– Ну-ну.

Додж лихо катил по недавно прочищенной дороге, негромко рыча мотором и погромыхивая задним бортом кузова. Надо будет там резинки какие-то проложить, что ли… про презервативы заговорили, и вспомнилось.

Мы приехали рановато, но и Кирилл появился чуть раньше, чем договорились, – весь из себя возбужденный и радостный.

– Ну что, Кирюха, готов к увлекательному забегу в ширину? – приобнял его за плечо Федька.

– К такому я всегда готов, как юный пионер, – решительно ответил тот.

– Ну и прекрасно, грузимся.

Кабина в додже трехместная, так что втиснулись легко. По пути на заправку завернули: стрелка уровня топлива болталась у красной черты. Додж по сравнению с «кюбелем» жрет куда интенсивней – нет в мире абсолютного совершенства. Но все равно больше нравится. Потом уже направились к КПП.

– Федь, самим покупать туда ничего не надо? – уточнил я на всякий случай, когда ехали мимо магазинов на Советской.

– Не, у Мишани все есть. Хошь те пиво, хошь те водка, хошь те винцо и настойки всякие. У него же клиентура – для них запасается. К тому же платят ему так, что за такие бабки и побегать можно. И грузовичок «шевроле» выделили.

– А куда едем-то? – заинтересовался Кирилл.

– На природу, с баней и этуалями, – объяснил ему Федька, после чего строго спросил: – Возражения будут?

– Возражения? Да ты че! – захохотал тот.

Нормально, клиент поплыл, похоже. Договоримся. Я сунул руку в нагрудный карман дубленки, достал оттуда заранее отложенную пачку чеков, протянул Кириллу:

– Держи. У нас потом еще культурная программа, так чтобы ты себя нормально чувствовал. Годится?

– Ну, – кивнул Кирилл и деньги взял легко, как рыба наживку.

* * *

Насчет исключительного качества «бани у Мишани» Федька не обманул. Парилка была просторной и просто великолепной, с мостков можно было на выбор сигануть как в сугроб, так и в прорубь, а предбанник был с хорошую гостиную – с длинным столом, с широкими лавками, на стенах шкуры – весь требуемый антураж. Легко представляется, как здесь отцы города резвятся.

Стол тоже был хоть куда – полный набор со специализацией «под водочку». Тут и грибки соленые с маринованными, и огурчики с помидорчиками, и всякие копчености. От горячего мы отказались: тут одними закусками брюхо набьешь под пробку, так что смысла нет.

Федька с Кириллом пили водку, причем, на мой взгляд, излишне налегая, а я же официально придерживался «клюковки», при этом беззастенчиво подменяя ее время от времени клюквенным морсом. Мне и машину потом вести, и вообще соображать надо, я здесь все же по делу. Если о развлечениях говорить, то я бы лучше с Настей в «Сандуны» поехал, мне так как-то веселее.

Кирилл мои надежды оправдывал на все сто. После того как расселись в предбаннике и приняли «по чуть-чуть», ему резко захорошело. Он стал говорлив, навязчив, развязен, шумен. Через час примерно после того как мы засели за стол, не забывая париться, привезли «этуалей». Одну я узнал сразу – это оказалась Пилипчук Галина Антоновна, та самая «Галя с Москвы», что вместе со мной была на инструктаже у Милославского, когда провалилась в Отстойник. Второй была круглолицая и малость дебелая, хотя и симпатичная девка, представившаяся как Оля. При их появлении Кирилл что-то совсем начал поводья рвать, много гикал и кричал, так что его даже разок пришлось успокоить кратким устным внушением, чтобы меру знал.

«Галя с Москвы» меня, к удивлению моему, узнала и все время норовила пообщаться за жизнь – видать, чувство общности в проблемах располагало ее к доверительности в беседе. Я узнал о том, что она успела «поработать» в Сальцеве, но не сошлась в характерах с хозяевами борделя «Грезы», после чего откочевала обратно в Углегорск и как-то сразу пристроилась трудиться при вот этой вот… как это назвать? Базе отдыха, наверное, ублажая все тех же отцов города и нечастых случайных посетителей вроде нас. На жизнь не жаловалась – считала, что повезло. Попутно похвасталась, что не раз была «близко знакома» с Милославским, который тот еще живчик, оказывается, и здесь бывает чуть ли не каждые выходные. И если его компаньоны еще и охоте время уделить любят, то профессор на такие мелочи не отвлекается и охотится только на женский пол.

Ну ты скажи, а я бы про него и не подумал.

Кирилл же разошелся совсем не на шутку – гонялся за девами в непотребном виде, танцевал, все время искал их близости и все время ее находил, удаляясь в покои, под конец я уже всерьез начал опасаться того, что порядок придется наводить посредством оплеух и вся моя тонкая комбинация по склонению носителя секретной информации на нашу сторону может закончиться провалом. Исключительно по причине моих натянутых нервов. К тому же он пьян был как свинья.

В общем, под конец веселья я выпроводил дев, а Кирилла вновь погнал в парилку, затем в сугроб и опять в парилку, чтобы привести его в более или менее потребный вид. Мне еще с ним надо не только разговаривать и договариваться, но и делать это так, чтобы он потом не забыл.

Посидели, попили чайку. Кирилл попробовал впасть в мрачно-скандальное настроение из-за того, что у него забрали девиц, но мы его уверили, что банкет еще не закончен, – просто мы в другое место собираемся. Это его вдохновило.

– Поехали, Кирюха! – сказал я ему, когда он, на мой взгляд, пришел в достаточно протрезвелое состояние. – Нас ждут великие дела.

– Поехали, – пьяно кивнул он. – Дела я люблю.

– Мы все их любим, – добавил Федька, тоже трезвостью не блиставший.

Пока выбирались на улицу, мои спутники запели. И нет чтобы что-то путевое, вроде «Стеньки Разина», что под водку прилично, а «Миллион алых роз» – не знаю даже, как это и вспомнили. Мишаня, провожая нас, вздохнул тяжко, принял от меня причитающуюся денежную сумму, подобающую долю которой я стряс с Федьки, потому как «этуали» были его идеей, а я с Кирюхой хотел еще в бане побеседовать, да вот не сложилось. Ну а потом мы поехали.

В дороге они тоже пели, идиотически ржали, Кирилл все время рвался побибикать, а один раз даже попытался перехватить руль, в результате чего получил от меня очень чувствительно под ребра и, кажется, даже не понял, что это с ним случилось.

– Свою машину заимеешь – и бибикай, и рули, – сказал я наставительно, закидывая очередную наживку.

– С чего это я ее поимею? – вздохнул Кирюха. – Ты мою зарплату знаешь?