Рассекреченное королевство. Испытание - Ровенна Миллер

– Порт, родной порт, – тихо сказал Баллантайн.

Я не слышала, как он подошел. Возможно, он стоял рядом уже довольно давно и видел, как взлетают вверх шпили городской ратуши, как вырастают крыши домов.

– Отсюда виден дворец, – продолжал он. – Когда мы входили в порт, я всегда смотрел на него, представлял моего дядю, а позднее – отца, воображал, как моя семья собирается в гостиной или в саду. Как только показывалась крыша дворца, все для меня в этом мире становилось на свои места. А сейчас – все по-другому, правда?

Я покачала головой. Мне захотелось обнять Баллантайна или хотя бы утешительно погладить его по руке, но я удержалась – састра Лиета не могла себе такого позволить.

Моряки высыпали на палубу.

– Как только войдем в порт, вы отправитесь с нами, – бросил один из них, высокий, темноволосый южанин: смуглый и дочерна загорелый, он явно больше времени проводил на палубе, чем в каюте.

Баллантайн кивнул и отошел от меня.

«Надежда-странница» уже причалила к пристани и свернула паруса, словно птица, сложившая крылья. Пока мы подплывали, Альба не отходила от меня ни на шаг. Я не отрывала глаз от палубы – лишь бы не видеть, как берут под стражу брата Теодора, как уводят его на суд, а может, и на казнь.

Прежде чем нам разрешили покинуть корабль, на борт поднялся Форсайт в окружении моряков. Я не поднимала глаз, сверля взглядом свои босые ноги, но отчетливо слышала, как он отдавал приказ об аресте. Когда Баллантайна под конвоем вели к сходням, я взглянула на него, и он слабо мне улыбнулся. Крик рванулся из моей груди, но застрял в горле. Баллантайна без особых церемоний повели по трапу, и не успел он бросить даже мимолетного взгляда на город, как был доставлен на палубу «Надежды-странницы».

– И ее тоже, – чьи-то руки сомкнулись на моем плече.

Мундир цвета морской волны коснулся моего серого платья. У меня душа ушла в пятки, я затравленно покосилась на Альбу. Потрясенная не меньше меня, она лишь смятенно качнула головой, когда возле меня вырос еще один моряк.

– Софи Балстрад, вы тоже арестованы.

Форсайт шагнул ко мне. Грохот его сапог эхом прокатился по палубе. Альба заслонила меня спиной.

– Ваше поведение недопустимо! – воскликнула она.

– Састра, я не могу арестовать вас. Арест достопочтимой сестры могущественного ордена и дочери высокородного патриция приведет к международному скандалу. Но предупреждаю вас – не вмешивайтесь!

– Я не позволю вам обращаться подобным образом с састрой моего ордена!

– Но эта женщина не имеет ничего общего с вашим орденом. Я с самого начала раскусил вас. Мы преследовали корабль, скрывающий трех беглецов – наследного принца, революционного вождя Кристоса Балстрада и эту ведьму.

– Так вы… – Ноги мои подогнулись, мне стало нечем дышать. – Так вы все знали? Но почему вы сразу не сказали об этом?

– Во-первых, – Форсайт положил руку на рукоять сабли, – я надеялся, вы приведете нас к остальным. Я полагал, у вас где-то назначена встреча или вас попытаются отбить. Я просчитался, и теперь от вас нет никакого толку. Ну а во-вторых, я не знаю, на какие колдовские злодеяния вы способны. Например, вы могли бы зачаровать команду или наслать на нас проклятие.

– Я на такое не способна, – с трудом выговорила я.

Он поднял брови, словно размышляя, стоит мне верить или нет. Впрочем, он и так все решил заранее.

– Вы арестованы. Вы обвиняетесь в организации заговора с целью свержения короля. Уведите ее, – приказал он морякам.

Вцепившаяся в мое плечо рука потащила меня по сходням. На трапе, балансируя одной рукой, я еле-еле удержала равновесие, и шальная мысль – а не броситься ли мне вместе с моряком-конвоиром в маслянистые воды – мелькнула в моей голове, но я отогнала ее прочь: нас либо сразу выловят, либо мне просто дадут утонуть.

Когда мы сошли на берег, я посмотрела на своего стража, но он отвел взгляд. Он меня боялся. Но смогла бы я причинить ему зло, если бы захотела? Я чувствовала, как вокруг меня расплывается черная магия, как она пульсирует, как жаждет вырваться на свободу. Смогла бы я наслать на него проклятие, как насылала на воду? Смогла бы уничтожить этого моряка, как уничтожила кувшинки? Получилось бы это у меня с такой же легкостью?

«Нет, – закричала я сама себе. – Так нельзя, это мерзко и гадко! Даже если бы я справилась с одним моряком, мне бы не хватило сил, чтобы проклясть в этом порту каждого моряка, матроса или солдата, подчиняющегося командам Форсайта. Даже если бы я вначале прикончила самого Форсайта».

Думая так, я презирала себя за то, что вообще начала думать о подобном, и за то, что открывающиеся передо мной перспективы напугали меня до полусмерти.

Щелкнул, нарушив мерную воркотню голосов вокруг меня, ружейный выстрел, и пальцы, сжимавшие мою руку, разжались. Я отшатнулась, решив, что моряк вскидывает мушкет, но вдруг почувствовала влагу на своей руке и заметила кровавое пятно на юбке. Моряк упал и остался лежать, жадно глотая воздух.

Кто-то закричал. Снова хлопнул выстрел, и еще один моряк повалился на пирс. Форсайт проорал какой-то приказ у меня за спиной, но я не разобрала слов. Я бросилась к толпе, беспокойно колыхавшейся в доке, но люди шарахнулись от меня прочь.

Чья-то рука вцепилась в меня мертвой хваткой. Я рванулась изо всех сил…

– Да тише ты! – шикнул на меня до боли знакомый голос.

Я пригляделась и содрогнулась – схвативший меня человек был одет не в форму цвета морской волны, а в обычную дерюгу.

Я подняла глаза – передо мной стоял Нико Отни.

– Пошли, – скомандовал он.

– Без Альбы не пойду. И без лейтенанта Вестланда.

– Монахиня уже у нас. Ну а Вестланд… – Нико покачал головой. – Вестланд на борту «Надежды-странницы». Надевай.

Он протянул мне широченный коричневый халат из льна, похожий на тот, который носили прачки, чтобы защитить свою одежду от мыльной пены и пара, и потащил меня в док, прямиком в толпу. Сорвав с меня монашеский плат, он швырнул его в воду: льняная ткань мгновенно промокла и затянулась тиной и грязью. От нашего пребывания здесь не осталось и следа, и белый плат превратился в еще одно никому не нужное тряпье, плавающее в мутных волнах порта.

Мы нырнули в аллею и быстро взбежали на холм. От крутого подъема перехватило дыхание. Из порта в город, скрытый от глаз отвесным утесом и крепостной стеной, вели всего лишь пара улочек и проходов. Один из стоящих на страже Красных колпаков приветствовал нас у подножия лестницы. Красный колпак – символ, суливший мне когда-то неисчислимые беды, теперь предлагал мне защиту и безопасность. За нашими спинами сгрудились остальные стражи, и мы с Нико направились к лестнице.

– Они знают, что получат хорошую трепку, если сунутся за тобой в город.

– Хвоста нет, – успокоил нас один из Красных колпаков.