Буран, Тайга и Асмодей. Выход - Денис Чистяков

– Их как будто кто-то напугал, – заметил Тиалинд, глядя вслед сбежавшим монстрам.

– Димон своей голой жопой, – тут же ввернула Вероника.

Я пропустил ее реплику мимо ушей, не меньше остальных озадаченный поведением чудовищ.

– Может какая-то миграция…, – предположил Дарлис, приглядываясь к подрагивающим в конвульсиях оборотням.

– Что ж, надеюсь благодаря этой миграции нас будет ждать меньше сюрпризов впереди, – ответила Элидрис.

Хотелось верить, однако мне вспомнилась другая миграция, которую мы встречали на пути в Скират. Тогда у нее была весьма скверная причина в виде огромного дракона.

Пока эльфы бродили среди трупов, разгадывая загадку внезапного нападения, я посмотрел на противоположный берег, пытаясь различить в тенистых зарослях неведомого монстра или признаки бушующего пожара, но ничего не заметил, даже когда призвал магическое зрение. Обернувшись, я увидел Санрайз, которая также приглядывалась к реке и лесу за ней. Ее образ мгновенно успокоил меня, изгнав из головы все мысли о монстрах и напомнив о том невероятном единении, которое я испытал, когда мы сражались бок о бок.

– Санрайз, – тихо позвал я и когда она посмотрела на меня, удивительно прекрасная даже среди источающих вонь омерзительных трупов, выдохнул, – Спасибо. Ты вовремя появилась.

Санрайз кивнула и, скользнув по мне взглядом, тут же смущенно отвернулась. Только теперь я вспомнил, что по-прежнему стою среди собравшихся союзников в одних штанах. Заметавшись взглядом по берегу, я попытался найти среди множества трупов свою одежду. К счастью она лежала на прежнем месте, до которого не добрались лужи крови и потрохов, хотя, по-моему, по ней кто-то прошелся.

– Выставить здесь дозор! – приказала Элидрис и, взглянув на Санрайз, добавила, – Предатель очнулся. Допросим его и поедем дальше.

Оставив у берега шестерых дозорных, остальные эльфы направились обратно в лагерь, а я поспешил за своей одеждой.

Друзья тут же окружили меня. Все, кроме Андрея и Санрайз, которые следом за Элидрис направились к пленнику.

Я уже наклонился за своей рубашкой, но тут на ее край наступила Вероника.

– Эй! – возмутился я, подняв взгляд на засранку.

– Черт, Димон, это тело хоть немного походит на твое настоящее?

Взгляд Вероники скользнул по мне совершенно бесстыжим образом. Я тут же смущенно оглянулся, надеясь, что Санрайз ушла достаточно далеко, чтобы не слышать ее слов.

– Не, них…я! – улыбнувшись до ушей, ответил за меня Серега.

– Пф, уж кто бы говорил! – тут же обиделся я и выдернул одежду из-под ноги Вероники.

Она облизнувшись таращилась на меня, пока я усиленно краснея прятался в рубашку.

– Да уж, все-таки есть своя прелесть в этом мире. Здесь любой прыщавый задрот может примерить костюмчик секси парня.

Этот комментарий смутил меня еще больше, особенно когда я вспомнил взгляд Санрайз, которым она удостоила меня сразу после боя. Легкий румянец, возникший на ее щеках, который, впрочем, мог быть всего лишь последствием интенсивного размахивания мечом…

– Ну а ты? – улучив момент удовлетворить свое любопытство, робко спросил Серега, отчего-то покраснев не меньше меня.

– Чего?

– Ты себя сильно приукрасила?

– Пф! – фыркнула Вероника, – Только волосы покрасила! Так-то я шатенка.

Она игриво стрельнула в Серегу глазками и направилась к лагерю, бросив на ходу:

– Еще в реале у меня сиськи больше.

Пиксель нервно уставился на нас, заставив Дарлиса заржать:

– Бл…ть, ну и рожа у тебя, Серега!

– Да иди ты!

– Да идем мы! – вставил я, закончив одеваться.

Быть может, в другое время я был бы не прочь поговорить о нашей реальной внешности, но сейчас она меня ничуть не занимала.

– Надо послушать, что скажет приятель Давилара и ехать дальше.

Обойдя друзей, я потопал за Вероникой, услышав напоследок, как Пиксель чрезвычайно заинтересованно спросил Дарлиса:

– Как думаешь, она не соврала?

Ответа Игоря я не услышал. Очевидно для него это тоже было загадкой.

– Я ничего вам не скажу! – услышали мы, когда вернулись в лагерь.

Все наше командование окружило пленного эльфа, растянувшегося на земле. Он удивительно походил на Рыжика, но выглядел куда более суровым. Возможно из-за маскировочного макияжа, хотя скорее из-за презрительного взгляда, устремленного на Элидрис. Рыжик никогда так не смотрел…

Впрочем, Элидрис в долгу не оставалась и смотрела в ответ так, будто ничего более мерзкого прежде не видела.

– Что у вас случилось на дороге с торговцами? – удивительно спокойно спросил Тиалинд, взявший на себя труд дознавателя.

Эльф поморщился и отвернулся, тогда один из элидримов воткнул меч прямо у самого кончика его носа, заставив вздрогнуть и снова повернуться к гильмантеру.

– Отвечай, Эвитлем! – уже тверже потребовал Тиалинд, – Разве твоя жизнь такая небольшая плата за молчание?

– Мне нечего сказать предателям!

– Это ты предал свой народ! – не выдержала Элидрис, – Давилар заключил союз с некромантом, с нашим врагом…

Она распалялась все больше, будто давно искала возможность высказать все, что накопилось за годы противостояния с отцом, но тут Санрайз прервала ее:

– Хватит! У нас нет времени вспоминать прежние распри!

Она шагнула к пленнику и в этот момент словно превратилась в демоницу с пугающим взглядом, наполненным тьмой:

– Я хочу знать, куда увезли моего сына!

Она не повышала голоса, но ее слова, словно ледяная буря, проняли каждого кто стоял рядом.

– Это все, что мне нужно от тебя.

Эльф словно зачарованный смотрел в глаза Санрайз, затем нервно облизнув губы, покачал головой:

– Ты ничего от меня не узнаешь, порождение Бездны!

В руке Санрайз тут же вспыхнуло пламя, но в последний момент Элидрис успела одернуть ее, заслонив мерзавца собой:

– Нет! Не стоит давать волю чувствам!

Лицо Санрайз исказила гримаса ярости, а в глазах заблестели слезы и она буквально прошипела сквозь зубы:

– От него нет проку! Мы просто теряем время!

Она отбросила руки Элидрис от себя, но снова нападать на эльфа не стала. Я видел, как эта сцена забавляет ублюдка и во мне словно что-то взорвалось! Не отдавая себе отчета в собственных действиях, я бросился к эльфу, схватил его за горло и с невероятной, казавшейся невозможной для меня силой вздернул его с земли, затем протащил, не отпуская горла по земле, пока не впечатал в ближайшее дерево. Все это время