Девятьсот восемьдесят восьмой - Роман Казимирский

— Допустим. Ну, а я-то тут при чем?

— Так зачем тебе Кирилла этого разговорами развлекать? — Курьян хитро прищурился и, наклонившись к собеседнику, перешел на заговорщический шепот. — Нам нужно сделать все наоборот, чтобы он поскорее восвояси убрался. Ты не ходи, пусть с ним вон Михайло сам болтает, он его быстро утомит. В медовуху я ему навоза накидаю, остальные блюда тоже испорчу. Чай, поймет, что ему здесь не рады, если не дурень.

— Как у тебя все просто выходит, — Марсель, представив лицо посланника, отхлебнувшего напиток с дерьмом, не выдержал и рассмеялся. — Если бы все было так, как ты говоришь, я бы точно не пошел.

— Думаешь, не сработает? — искренне огорчился мужик.

— Уверен в этом. Не затем он в такую даль ехал, чтобы поворачивать назад, когда до цели уже рукой подать. Чай не из соседнего селища прибыл. Так что, друг, придется мне все-таки побеседовать с дорогим гостем.

— Тоже мне, дорогой, — фыркнул Курьян. — Может быть, тогда сказать ему, как есть? Мол, не нужен нам здесь ни ты, ни вера твоя.

— Ну, скажу я ему так, и что? Он нажалуется князю, а тот, по твоим же словам, молодой и горячий — вступится за оскорбленного гостя, пришлет сюда кого-нибудь из своих молодцев башку мне открутить. Нет, я на такое не согласен.

— Да, нехорошо получится, — с угрюмым видом согласился здоровяк. — Что же тогда нам делать?

— Так уж и нам? — Марселя позабавило стремление его собеседника всюду совать свой нос. — Ничего не делать. Тебе — отдыхать и держать ухо востро на всякий случай. А я пока постараюсь узнать, чего от нас этому посланнику надо. Может, что важное удастся вытянуть из него.

В первый момент Курьян насупился, но тут же его лицо просветлело, и он хлопнул себя по колену.

— Точно! Выведать все, а потом уже действовать. Ну, ты голова!

— А ты что хотел? С вашими бабами пообщаешься с моё, и не такому научишься.

— А может, ему на самом деле какую бабу подсунуть? — неожиданно предложил мужик. — У нас, правда, гулящих нет, но я могу быстренько в Витачов сгонять. Может, там?..

И Курьян вскочил на ноги, уже готовый мчаться на поиски девиц легкого поведения, однако историк остановил его.

— Не торопись, это ни к чему.

— Почему же?

— Во-первых, с чего ты взял, что раз их нет здесь, они отчего-то должны появиться в соседнем селище? Как-то не по-соседски это. Во-вторых, не забывай, кого ты соблазнять собрался. Это тебе не купец какой-нибудь, чтобы на бабу слюни пускать.

— И то правда, — смутился было Курьян, но тут же его глаза снова заблестели. — Тогда возьми меня с собой!

— Это зачем же? Ты чего удумал?

— Ну, раз ты не хочешь ему от ворот поворот дать, дай уж хотя бы мне поглядеть на это чудо-юдо. От него не убудет ведь.

— Ох, боюсь я что-то…

— Буду молчать.

Марсель с сомнением посмотрел на мужика, но у того были такие честные глаза, что он, наконец, сдался.

— Ну, ладно. Пусть будет по-твоему.

— Добре, значит, встретимся у Михайло.

Курьян поспешил закончить этот разговор и быстро попрощался, чтобы у его собеседника не было времени передумать. Марсель же, оставшись в одиночестве, еще некоторое время размышлял над тем, к чему все это может привести. Вздорный друг беспокоил его меньше всего — максимум, что он мог сделать, это ляпнуть какую-нибудь глупость. Скорее всего, церковник за время своих странствий сталкивался и не с такими несдержанными на язык простолюдинами, что ему с них? Оставалось только решить, как самому вести себя с Кириллом — раз уж он принял решение не вмешиваться в естественный ход истории, то это накладывало на него определенные обязательства. Представитель селища в пару сотен душ — это уже что-то, особенно учитывая относительную немногочисленность населенных пунктов в десятом веке. Что ж, историк устал переливать из пустого в порожнее и решительно поднялся — значит, он будет действовать по обстоятельствам, в крайнем случае, притворится дурачком, чтобы хоть как-то соответствовать своему прозвищу.