Ржавая Хонда - Владимир Яценко

Впереди и справа что-то ухнуло и рассыпалось с недовольным шипением.

«А вот и кухня!» – обрадовался я. Самого гейзера не было видно, но я не сомневался, что, обогнув рощу к северу, найду котловину с горячими источниками.

Я вернулся к Каину и осмотрел рану. Кровь остановилась, а солнце подсушило место укуса.

– Как себя чувствуешь? – спросил я. – Голова не кружится?

Он тут же побледнел:

– Ты же сказал, что яда не было!

– Надень штаны и пошли в тень, – я вдруг почувствовал усталость.

Успокаивать этого нытика почему-то не хотелось.

В роще я выпотрошил полоза и хорошенько выбил его дубинкой. Затем порубил в труху зелень, нафаршировал мясо и тщательно обвязал его шнурками от ботинок: сперва по длине, а потом, свернув «колбасу» кольцами, – спиралью. Теперь можно было идти за кипятком. Но прежде я выломал приличную двухметровую ветку и очистил её от листьев и сучьев.

– Пойдём, – позвал я Каина, – будем лечить ногу.

Он с подозрением покосился на палку, но ничего не сказал, поднялся и, не жалуясь, захромал следом.

«Может, и выживет, – подумал я. – К советам прислушивается, а я ведь не враг ему… Главное, перебраться через реку. А там…» Я не мог закончить свою мысль. Я понятия не имел, что там будет дальше.

Тёплая котловина была самой обычной: низина диаметром в два-три километра, несколько десятков струек пара, спёртый зноем воздух, запах тухлых яиц, влага на лбу и тревога на сердце. Положив руку на лысый грунт, можно было услышать, как где-то рядом кипит и клокочет магма. В пути я не раз встречал подобные низины, на треть или наполовину наполненные остывшей лавой. Но при самом извержении – ну его к депу! – присутствовать не приходилось.

Обогнув несколько грязевых котлов, поплёвывающих из своих недр маслянистыми пузырями, через минуту обнаружил глубокую лужицу с характерными бугристыми натёками вдоль берегов, поболтал в воде ногой и, найдя температуру сносной, предложил Каину хорошенько вымыться. Подобные ванны не раз выручали меня при мелких ранениях, поэтому я не сомневался в своём совете.

Каин уселся на коричневый гребень ближайшего натёка и принялся за шнуровку обуви, но, увидев, что я собрался уходить, забеспокоился:

– А ты куда?

– Майку не забудь выстирать, – вместо ответа напомнил я.

В горячей части котловины, разыскав подходящую скважину, я прицепил к ветке обед и бережно опустил «колбасу» поглубже в раскалённый пар.

Закрепив «удочку» камнями, двинулся дальше, стараясь сдерживать дыхание, – смердело тут невыносимо. Глянцевый отблеск каменной соли заметил, не пройдя и ста шагов. Рисковать оружием не хотелось, поэтому я опять воспользовался окатышами: удачный удар – и в моём распоряжении оказались несколько полупрозрачных осколков. Я отпорол карман бушлата, ссыпал в него сколотые зёрна и уложил мешочек на плоский камень. Старательно измельчив содержимое «солонки», вернулся к Каину и ещё раз осмотрел рану. Вместо пунктира точек – следов от зубов, увидел надорванную полукругом кожу. Похоже, гражданин приложил немалые усилия, чтобы оторвать от ноги полоза. Не гений, конечно. Если б не дёргался, был бы целее.

Ему хотелось поскорее выбраться к чистому воздуху, но я был неумолим: показав как присматривать за «колбасой», вымылся сам, потом продолжил изучение окрестностей. Неподалеку от котловины наткнулся на заросли тыквы. Прихватил четыре вытянутых плода – больше не унести – и, довольный, вернулся «на кухню». В окружающей вони запах мяса терялся, но, судя по облетевшей чешуе и розовой коже, блюдо было готово. Поэтому я сжалился над Каином: передал ему собранный урожай тыквы и разрешил уйти…

В роще я первым делом расстелил бушлат вместо скатерти и положил на него чашку, прихваченную из тюрьмы. Несколько минут ушло на то, чтобы нарезать и посолить заходящееся паром раскалённое мясо. Две дольки я сразу переложил в кружку и протянул её Каину. После атмосферы «тёплого котла» гражданин выглядел неважно… Ничего. Крепче будет!

– И как это кушать? – с сомнением спросил Каин.

– С удовольствием. Сгибаешь колечко вдвое, мясо выгрызаешь, кожу выбрасываешь. Добавку берёшь сам, – я кивнул на чашку и «солонку». – Вопросы есть?

– Что мы будем пить?

Он опоздал. Мой рот уже был полон слюны и обжигающего мяса. Поэтому вместо ответа я дотянулся до ближайшей тыквы и разрубил её пополам. На самом деле не следовало этого делать: при неудачном ударе можно было потерять сок, который скапливался внутри по мере вызревания плода. Но всё обошлось, тыква разделилась на половинки, до краёв заполненные солоноватой, прохладной жидкостью. Каин с жадностью осушил одну «чашу» и вопросительно на меня посмотрел. Я кивнул. Он выпил сок из другой половинки, крякнул, вытер тыльной стороной ладони губы и осторожно попробовал мясо.

– Вкусно! – признал он.

Мы с удовольствием поели, доброжелательно кивая друг другу и причмокивая.

– Обед – хорошее дело! – сыто шевеля влажными губами, сказал Каин.

– Только быстрое, – с сожалением отозвался я.

На самом деле вкусно приготовить получается не каждый раз. А, при всей питательности полевых продуктов, есть их сырыми не всегда приятно.

– Как ты узнаёшь, что годится в пишу, а что нет? – спросил Каин.

Спать сразу после ужина не хотелось. Поэтому, удобно оперевшись спиной о ствол дерева, я ответил:

– Это просто. Смотришь на букашек, что по цветкам вошкаются. Если наши: пчёлки, там, паучки, значит, и растение «наше». Ещё на листьях нужно искать следы зубов. Почва может подсказать: после дождя особенно много следов остаётся. Хорошо бы помёт найти… Главное – убедиться, что растение едят «наши» животные, а не химеры.

– А если мне эти следы ни о чём не говорят?

– Тогда по самочувствию: если можешь терпеть голод иди мимо. А если хорошо пахнет, похоже на пищу и живот к спине клеится – надейся на Бога, и «приятного аппетита». Знаешь, что такое Бог?

Он фыркнул от негодования:

– Знаю ли я Бога? Да мой народ…

– Ах да… – Мне был симпатичен этот заводной парень. – Ты говорил: потомственные бродяги. А по тебе не скажешь.

– Напрасно смеёшься! Мы избраны всемогущим Богом, Который сделал мир…

– И позволил депам уронить его на хрен? – Я не скрывал насмешки.

– Ещё неизвестно, кто кого «уронил»! Ты видел хотя бы одного депа? Может, всё было как раз наоборот? Это Господь истреблял депов, а между делом мир самоуронился?

– Значит, твой Бог не всемогущ? Чтобы истребить депов, ему пришлось жертвануть американцами? Или американцы и есть депы?

– Дались тебе эти американцы! Выдумки всё это! Не было никаких американцев!

– Так, может, и депов никаких не было? В твоей книге написано что-то про депов?