Фракс и монахи-воины - Мартин Скотт

Чтобы привести себя в нужное состояние духа, у меня ушла масса времени. В идеале, работая с курией, маг должен пребывать в атмосфере спокойствия и полной тишине, но в округе Двенадцати морей покой и тишина даже в самое лучшее время явление крайне редкое. Торговцы рыбой, сбытчики «дива» и шлюхи галдят, что есть мочи, рекламируя свой товар. Бродячие собаки рычат и с визгом дерутся, детишки горланят, играя в грязи, а их мамаши яростно торгуются с лоточниками, пытаясь сбить цену на, и без того дешевые, овощи. Ко всему этому бедламу примешивается шум строительства. Погрузиться в состояние транса на этом фоне весьма трудно.

Я старался изо всех сил.

Передо мной стояла чаша, наполненная черной жидкостью. Единственный торговец, импортирующий курию с дальнего запада, уверяет, что она не что иное, как кровь дракона. Он, естественно, врет — подлинную кровь мне видеть доводилось, — но эта ложь позволяет ему вздувать цену. Каково бы ни было происхождение курии, она способна отвечать на мысленное обращение волшебника. Даже я способен общаться с ней, хотя мои магические возможности не превышают тех, коими я обладал, закончив обучение у чародея.

Я плотно задернул занавеси и зажег большую красную свечу. Ее огонек отражался в блестящей черной глади. Я сконцентрировал взгляд на отражении и стал напряженно думать о жене Дрантаакса, мысленно задавая вопрос о её возможном местонахождении.

Некоторое время ничего не происходило. Пауза затягивалась, и мне уже стало казаться, что вообще ничего не произойдет, однако, я продолжал пребывать в трансе. Время шло. В комнате сделалось холоднее, я перестал слышать шум улицы. В конце концов на черной блестящей поверхности возникла картина. Я увидел какой-то незнакомый дом… Очень большой дом… Скорее, даже не дом, а виллу на поросшем деревьями холме…

Я напряг зрение, но концентрация внимания внезапно ослабла, а случилось это потому, что я всем своим существом ощутил какое-то странное беспокойство. Я не знал, что это такое, и попытался не игнорировать свои ощущения. Беспокойство не исчезло. Я вновь попробовал сконцентрироваться на картинке, но она стала ускользать. Несмотря на глубокий транс, я отчетливо чувствовал в комнате чье-то присутствие. На меня волной накатил страх, и я вдруг понял, что бессилен перед лицом неведомого мне врага. Закричав, я вышел из транса и вскочил на ноги. Я был полностью растерян и дезориентирован. Несколько секунд мой взгляд безумно метался по комнате, и я не сразу заметил двух человек всего в паре ярдов от того места, где я только что стоял, преклонив колени. Один просматривал бумаги на моем письменном столе, а второй глядел в окно. Наверное, караулил. Головы гладко выбриты, на обоих — красные балахоны. Неужели передо мной монахи-грабители?

— Кто вы, дьявол вас побери, такие?! — проревел я.

Они повернулись ко мне спиной и направились к двери.

— Что здесь происходит?! — Я схватил ближайшего за плечо.

Он вырвался — видимо, не знал, что если Фракса насильственным образом вывести из транса, то терпимости у него будет ещё меньше, чем обычно. Словом, я нанес такой удар, который должен был бы размазать его по стене. Монах парировал мой удар с необычайной легкостью. Немало изумившись, я предпринял вторую попытку, но и этот удар он парировал автоматически, без всяких видимых усилий. Когда я нанес мерзавцу третий удар, целя прямо в рожу, он легонько коснулся моей руки, и я — бог весть почему — вдруг понял, что смотрю в другую сторону. Даже скорее не в сторону, а в стену. Терпеть подобное издевательство было превыше моих сил, и я бросился через всю комнату, чтобы нанести ему могучий удар между лопаток. Он, как вы понимаете, тем временем направлялся к дверям. В результате этой атаки я ударился о дальнюю стену комнаты и тихо осел на пол.

Вбежавшая на шум Макри нашла меня в полубессознательном состоянии. Она выглянула на улицу, но не заметила ничего подозрительного — обидчики исчезли столь же быстро и незаметно, как и появились.

— Кто здесь был? — наконец поинтересовалась Макри.

— Всего лишь пара монахов-воинов, — хриплю я. — Видимо, захотели слегка поразвлечься.

С этими словами я пополз к кушетке, чтобы отдохнуть. Вглядывание в курию отняло у меня слишком много сил. А тут ещё битва с двумя монахами-воинами. Даже для такого титана, как Фракс, этого более чем достаточно.

— Что ещё за монахи-воины? — спросила Макри.

— Монахи, которые одновременно являются и воинами. Одну половину своей жизни они проводят в молитве и медитации, а вторую — в обучении боевым искусствам. Прости, Макри, но мне надо прилечь.

Мир плыл передо мной, как в тумане. От последнего удара мой разум помутился, и я поспешил лечь, пока окончательно не потерял сознание.

Макри принесла мне пиво, и я постепенно начал возвращаться к жизни.

— Будь они прокляты! Как раз перед их появлением я стал различать картинку.

Я попробовал вспомнить, как выглядел дом, который я успел увидеть в черной жиже. Какая-то вилла на поросшем деревьями холме. Она может стоять в любом из богатых предместий Тамлина, примерно в тех местах, где начинаются ведущие к дворцу возвышенности. А может — и в другом месте. Даже в другом городе.

— Нет, — принялся я рассуждать вслух, — Калия не могла убежать так далеко. Если бы она села на корабль, это ни в коем случае не прошло бы мимо Службы общественной охраны. Думаю, что и на лошади она не могла ускакать. Ралли утверждает, что они тщательно проверили всех, кто в тот день арендовал лошадей. Обыскали они и все покидающие город торговые караваны.

Макри полюбопытствовала, почему Служба общественной охраны лезет вон из кожи:

— По-моему, они поднимают слишком много шума. Тратят слишком много сил на раскрытие рядового убийства. С чего бы это?

— Кто знает? — пожал я плечами. — Возможно, потому, что сенатор Лодий в своих речах снова предрекает гибель города от лавины преступлений. Служба общественной охраны землю роет, желая доказать, что не зря ест хлеб и не напрасно коптит небо, в чем её и обвиняет сенатор. Совсем недавно бедняга Джевокс думал, что вот-вот получит положенный ему недельный отпуск, а вместо того, чтобы отдыхать, сидит сейчас, по уши увязнув в показаниях свидетелей, и страдает, как ниожская шлюха. А ниожские шлюхи, как известно, всегда несчастны и всегда страдают. Службе общественной охраны просто необходимо добиться результата в расследовании убийства Дрантаакса, вот она и сделала фальстарт, с ходу арестовав первого попавшегося. А теперь они делают все возможное, чтобы я не помешал им довести предполагаемого убийцу до суда.

Я подумал, не отправиться ли в Тамлин и поискать там виллу. Если бы не эти проклятые монахи, мне, возможно, и не понадобилось бы шагать по жаре.

Мои размышления прервал стук в дверь. На пороге стоял Гурд.

— Тебе, Макри, пора на работу, — сказал он. — А тебя, Фракс, внизу кое-кто ждет. Желает побеседовать.

— Кто он?

— Не он, а она. По-моему, её зовут Дандильон Одуванчик.