Игрушка императора - Елена Звездная

Тишина во дворе — и я поняла, что не одна слушала шенге… Какой же он у меня потрясающий папа! Вот самый настоящий мой папа! И вот он меня кесарю ни за что не отдал бы!

Но помяни демона, он и появится!

Кесарь материализовался из воздуха, и так неудачно, что оттеснил меня от шенге… Мой любимый папочка внимательно посмотрел на правителя Прайды и «нежно» его отодвинул. Кесарь отлетел шагов на пять, после чего прямо в воздухе принял вертикальное положение, но я к тому времени уже находилась за Рхарге — люблю орков… И очень надеюсь, что шенге сильнее кесаря… а вообще страшно.

— Ледяной свет должен уйти! — спокойно произнес орк.

Кесарь спланировал на поверхность дворика, медленно направился к нам, сцепив руки за спиной. Он подошел вплотную к шенге, я невольно отметила, что они одного роста и сейчас смотрят друг на друга в упор, но отступать не желал ни один. Кесарь, тонкий, с длинными платиновыми волосами, в светло-серебристом костюме, и шенге, в котором уместилось бы четыре кесаря в ширину… но что-то мне вдруг не по себе стало! Я знала, что мой папочка всех сильнее, с ним даже Та Шерр не спорил, но про кесаря я знала то же самое!

— Ваше императорское величество, — решила я вмешаться, из-за спины Рхарге естественно, — это Джашг, мой отец…

Левая бровь кесаря взметнулась, после чего он не удержался от усмешки:

— Семейного сходства я не заметил, как и стремления твоей матери к извращениям!

Ого, какая длинная фраза… Самая длинная за всю нашу семейную жизнь.

— Джашг — мой шенге, — обиделась я, — мой второй отец…

— И? — полюбопытствовал кесарь.

Надо же… какие мы разговорчивые…

— И шенге забирает Утыррку! — на оитлонском произнес орк, удивив меня… а я язык коверкала и оркский учила!

Кесарь улыбнулся… ласково. Мне стало страшно.

Стражники попятились под прикрытие стен, предпочитая наблюдать за событиями из окон магически защищенного дворца, и мои опасения подтвердились. Кесарь продолжал стоять совершенно спокойно, даже расслабленно, а его руки все так же были небрежно сцеплены за спиной, но… я чувствовала, как все вокруг меняется… И у меня имелись серьезные сомнения в том, что шенге сильнее… очень серьезные! На моей памяти кесарь сровнял с землей одно горное княжество… там даже гор не осталось, только обломки. А уж сколько народу кесарь на тот свет отправил, даже не припомню… слишком много. И ледяной страх сжал сердце! Только не шенге! Я не прощу себе, если с ним хоть что-то случится… Что же мне делать? Если пойду просить кесаря, шенге разозлится и поступит по-своему, а если ничего не сделаю, кесарь разозлится и шенге может погибнуть… Тогда и я не смогу жить, зная, что орк погиб из-за меня, — я слишком люблю папочку… Что мне делать?!

Я подняла глаза и встретилась со сверкающим взглядом кесаря, причем он вновь демонстрировал удивление вздернутой левой бровью…

— Утыррка, — прорычал шенге. — Ледяной свет чувствует мысли!

О-о-о!!! А-а-а! Эм… прости, кесарь… эм…

Тонкие губы криво усмехнулись, и я поняла что… конец мне…

Так, стоп… глубокий вздох и… он все слышал? Все?! ВСЕ!!! И в спальне? И вообще?!

Рхарге удержал мое падающее в обморок тело, но кесарь добил:

— Да!

И я передумала падать в обморок. Так, ладно… мы пойдем другим путем. «О Великий Белый Дух… Тьфу ты… кесарь Араэден… О Великий Белый… опять не то…»

Я выпрямилась, с мольбой взглянула на супруга и взмолилась: «Только не шенге, пожалуйста! Я послушная буду, я все текущие дела по Альянсу на себя возьму, я…»

— Вернешься на закате, — поворачиваясь, чтобы уйти, произнес кесарь, — к оркам можешь создавать портал…

Наглость — это качество, необходимое любой принцессе, а такой, как я, особенно, посему:

— А свадьба?..

И мысленно добавила: «И вообще, я тут подумала, раз вы все знаете… разводы в Прайде — дело добровольное, и давно существующее, и…»

Кесарь мгновенно развернулся ко мне, и взгляд его был далек от добродушного.

«Нет так нет… я же не против… наверное. Но вот шенге…»

Шенге угрожающе произнес:

— Ледяной свет — не муж Утыррки!

И пространство вокруг нас засверкало. Словно ледяные искорки наполнили воздух.

А я смотрела на супруга и молила только об одном: «Не надо… не надо, пожалуйста!» Кесарь усмехнулся, глядя на меня, и повернулся к шенге.

— Джашг живет по законам леса, у меня свои законы. Катриона Ринавиэль Уитримана моя.

Под ногами земля загудела. Нехорошо так, и дворец весь задрожал, а я поняла — это шенге.

— Утыррка уходить с шенге, — прорычал мой папка.

— Если я разрешу, — ледяным тоном напомнил кесарь.

Земля задрожала ощутимее. Мне совсем страшно стало, а шенге не боялся ничего:

— Ледяной свет — могущественный маг, но против магии Джашга бессилен!

Воздух перестал сверкать, земля перестала гудеть. Кесарь задумчиво посмотрел на меня, затем все свое внимание уделил шенге:

— Чего хочет Джашг?

Достигнув крайней степени удивления, я решила принимать происходящее как есть — все равно ничего не понимаю! Зато шенге и кесарь понимали друг друга с полуслова:

— Обряд по законам Лесного Клана, — сказал папа.

— Я в заведомом проигрыше, — без эмоций произнес властитель всей Прайды.

— Это единственное условие, — папа говорил спокойно и даже без насмешки.

— Мне проще убить тебя, — и супруг мой тоже был спокоен и тоже не шутил.

Вот они оба спокойные, а я на грани обморока!

Кесарь снова посмотрел на меня. Задумчиво и нехорошо. А потом произнес:

— Я сообщу о решении.

— Джашг сообщит время! — с достоинством ответил мой папашка.

И кесарь опять в воздухе растворился.

Шенге взял меня за руку и открыл портал. Я была довольна, и шенге — тоже. И как же здорово чувствовать себя маленькой девочкой рядом с большим и сильной папочкой, который тебя любит и защищает!

Мы вышли у восточных границ клана. Рхарге и второй орк мгновенно подпрыгнули и по деревьям помчались вперед… а мы с шенге шли и наслаждались ранним летом, окружающей природой и вообще… обожаю своего шенге, и мне так хорошо, что даже слов нет… а все же нашлись.

— Шенге, Утыррка ничего не понимать, — призналась я, как-то по привычке перейдя на любимый оркский.

— Утыррка спрашивать, шенге давать ответ, — довольно жмурясь, сообщил орк.

Я от радости обняла его руку обеими своими и дала волю любопытству:

— Когда будет обряд?