Игрушка императора - Елена Звездная

И постояла еще, пока не ощутила запах сожженной бумаги. Ну, предавший единожды предаст и повторно, в смысле — люди не меняются. Второй конверт я отдала Хантру. В том, что он действительно передаст письмо адресату, сомнений не было.

* * *

С отцом толкового разговора не сложилось. Король Оитлона почему-то все больше пытался расспросить о том, как там у нас с кесарем, и напрочь отказался обсуждать будущее Лорианы.

— Меня вполне устраивает предложение императора, — туманно намекнул отец.

— Он избрал супруга для Лоры? — удивленно спросила я.

— Он сообщил, что этим вопросом чуть позднее займешься ты, — король просто-таки сиял от счастья. — И, Кат, ты меня порадовала.

Я молча встала и, не прощаясь, вышла из отцовского кабинета. Мне было больно, и я была обижена на отца.

* * *

Покинув родной дом, я перенеслась не во дворец кесаря. Выстроив портал на ту самую смотровую башню, с которой мы атаковали дом Илери, долго стояла на самом верху этого примечательного сооружения и смотрела на город. Праер — столица сорока семи объединенных королевств, центр нашей цивилизации, оплот власти великого императора Араэдена… как и всегда, удивлял отсутствием каких-либо достойных внимания строений. Проще говоря, кесарь плевать хотел, пусть даже и вот с этой смотровой башни, на все свои владения. Взять, например, ту же Хорнию и ее столицу — повсюду величественные храмы, центральные улицы восхищают своими архитектурными композициями, парки и аллеи носят имена выдающихся правителей, все как полагается. Оитлон тоже по праву может гордиться своей столицей Ирани — это древний и удивительно прекрасный город. Королевский дворец является своеобразным островом — его, как ожерелье, окружает королевская площадь, которая увеличивается перед дворцом, повторяя форму кулона. Многим строениям в Ирани более пяти сотен лет, но их берегут, реставрируют, и это жемчужины города. В общем, когда к нам прибывает очередное посольство, народу есть что показать. А тут? Отсюда, с башни, весь Праер казался сборищем глинобитных домиков, разве что квартал богатых сановников и аллея с ювелирными магазинами выглядели пристойно. И замок кесаря располагался не в центре столицы или хотя бы в черте ее, а значительно левее, практически в пустыне. Стен вокруг дворца не наблюдалось — но не существовало и глупцов, рискнувших бы напасть на нашего бессмертного. Я даже улыбнулась, представив себе остальные дворцы правителей — у всех были высоченные ограждения, в Шлезгвии их вообще аж пять, но там потомственные параноики. И у Динара вокруг замка внушительная стена, и у нас даже. А тут нет, непорядок. Надо построить. И сад вокруг дворца, и озеро… чтобы было где утопиться, когда кесарю надоем… Не о том думаю.

И я принялась за мысленное составление плана действий:

1. Затребовать архитектурный план дворца.

2. Пообщаться с градоправителем Праера — в конце концов, это наша столица, и выглядеть она должна достойно.

3. Что-то мне подсказывает, что если к собственной столице у нашего великого интерес отсутствует, то и в государстве не все ладно, так что следует заняться внутренними делами Прайды.

Забыв о собственных душевных терзаниях, я решительно открыла переход во дворец, понимая, что в ближайшие месяцы свободное время мне не светит.

* * *

«Государство — это я, я — это государство» — не помню, кто сказал, но повторяю теперь постоянно. А что мне еще остается?!

— Айсира Катриона, вы просили документы по территориальным владениям Гевины, — Илери склонился передо мной.

А все равно ненавидит, хоть и пытается это скрыть.

Та-а-ак, ну-с, и что мы тут имеем? Ага, незаконное присвоение территорий по реке Вейе… как мило, и куда кесарь только смотрел?! Зато теперь я знаю, зачем мужчине нужна жена, — чтоб скинуть на нее все проблемы и жизнью наслаждаться! Второй день замужем, но уже понимаю, что в девичестве было лучше. В смысле — обязательств меньше, да и управленческий аппарат в Оитлоне отлажен, в отличие от Прайды, чья экономическая ситуация меня откровенно ужасала.

А вот что меня откровенно радовало — так это отсутствие кесаря. Мой супруг более на пороге моей же спальни не объявлялся и вообще нигде не показывался. Это никого не удивляло, кесарь иной раз и месяцами пропадал… жаль, что всегда возвращался, мы иной раз уже начинали надеяться на лучшее, а он все равно возвращался. Бессмертный наш.

Вдруг во внутреннем дворике послышался шум… Странно, здесь обычно крайне тихо.

И тут сквозь грохот лат устремившихся к месту событий стражников я услышала гневное: «Утыр-рка!»

Вскочила, даже до конца не осознавая этого, и бросилась в коридор! Оттуда, расталкивая стражников и лавируя между теми, кто не замечал свою мелкую повелительницу, выбежала во двор.

Их было трое — шенге, Рхарге и еще какой-то незнакомый мне орк… но это не важно… Это все не важно! И с воплем «Шенге!» я бросилась к папе.

— Утыррка, — ласково прорычал орк, и стражников, которые были на моем пути, разбросало в стороны, а я с разбегу обняла своего мохнатого папашку.

— Шенге, — я готова была выть от радости, — Утыррка скучать… и хотеть прийти, но Утыррка нельзя ходить к шенге теперь…

Я всхлипнула и прижалась к нему крепче…

— Утыррка, глупый ребенок, — прорычал папашка. — Утыррка слышать шенге, но не слушать! Утыррка не делать, что хотеть, Утыррка следовать за долгом. Долг вести Утыррку к гибели!

— Утыррка выполнять свой долг, — прошептала я.

— Долг Утыррки — расти! — безапелляционно заявил шенге и добавил: — Утыррка идти с шенге, взрослеть, учиться магии и… ценить себя!

Та-а-ак, значит, это за мной? То есть шенге пришел за мной?

Оторвавшись от объятий мохнатого папашки, я со слезами на глазах смотрела на орка… и не могла поверить! Сказать, что его поступок перевернул весь мой мир, это не сказать ничего.

— Шенге, — я вытерла слезы, — Утыррка благодарит небо за то, что ты появился на Пути.

— Утыррка — дочь шенге, — прорычал орк, — когда Утыррке плохо, шенге тоже плохо. Шенге дал время Утыррке, но дочь не услышала слов. Шенге забирать Утыррку, пока дочь не станет взрослой!

Эмм… в двадцать лет мои ровесницы уже детей имеют, но… Я представила себе жизнь во дворце Прайды, кесаря, вызывающего оторопь, — и жизнь с шенге в охте лесного племени… Первое вызывало печаль, при мысли о втором хотелось прыгать от счастья…

— Утыррка очень хочет с шенге, — призналась я, — но тут муж… Утыррки…

— Какой именно? — устало поинтересовался шенге.

Я смущенно покраснела и ковырнула носком мрамор двора… действительно, хороший вопрос.

— Утыррка — обиженный ребенок, — папа взлохматил мои волосы, — видит игрушка — берет! Шенге видеть, как Утыррка смотреть на Аршхан, и поставить условие — брак по законам Лесного Народа. Шенге видеть, как Красное пламя смотреть на Утыррка, и поставить условие — брак по законам Лесного Народа! Утыррка — дочь шенге, никто не может взять Утыррку в охт без согласия шенге. Нет брака по законам шенге, нет мужа. Я Джашг, я все сказать!