Черная невеста - Екатерина Кариди

Взяв с подноса стаканчик, наклонила. Жидкость мягко перекатилась, и я невольно отметила, какая она густая и вязкая на вид. Кровь? Бррррр….

— Что это? — спросила, всматриваясь в содержимое. — Это кровь?

— Это эликсир, леди Вейлинмарт, — ответила экономка, глядя куда-то в стену поверх меня. — Лорд Айдэр приказал передать специально для вас.

Ну, если не кровь… Осторожно поднесла к губам и попробовала.

Фууууу… Какая горечь! Гадость…

Однако состояние мое исправилось практически моментально! Исчезли боль и ломота в суставах.

— Спасибо, — проговорила, оглядывая стаканчик в руке. — Вкус ужасный, но помогает отлично!

— Очень хорошо, леди Вейлинмарт, — также сухо проговорила экономка, продолжая смотреть поверх меня в стену. — В таком случае оденьтесь пожалуйста и спускайтесь в столовую. Лорд Айдэр ждет вас.

Ждет вас…

Сразу всплыли все ночные страхи и предчувствия. А еще я вспомнила, что у меня кроме невестинского платья совершенно нечего одеть. Нахмурилась при мысли, что сейчас придется влезать в корсет. Все же, несмотря на память тела, носить эту тяжелую многослойную одежду было непривычно и утомительно.

Словно услышав мои мысли, экономка произнесла:

— Леди Вейлинмарт, ваш новый гардероб ожидается к обеду. А сейчас, если вам угодно, можете надеть что-то из платьев леди Вейлин.

— Что, простите? — спросила я.

Мысль о том, что у Айдэра была до меня другая женщина, неприятно кольнула. Однако на сей раз экономка видимо решила снизойти до объяснений.

— Платья принадлежали матери лорда Айдэра. Но она их ни разу не надевала. Так что, если вам угодно посмотреть…

Вот как?

— Да, конечно. Угодно.

Дама сухо поклонилась. Под неприязненным взглядом моей камеристки прошла в глубь комнаты и нажала на овальный медальон, выступавший из стены рядом с большим прямоугольным зеркалом. Скрытый механизм пришел в движение, открывая вход в комнату, где хранились наряды.

— Прошу вас, — проговорила она и удалилась.

Стоило экономке закрыть за собой дверь, как моя камеристка немедленно состроила ей гримасу и бросилась разглядывать содержимое гардеробной. А я медленно вылезла из постели, слушая ее восхищенные вскрики и вздохи.

— Леди, наряды вполне достойные! — разрумянившаяся Брин вынесла несколько утренних платьев и разложила на кровати.

Красивые наряды, сшитые с большим вкусом. Интересно, отчего же мать Айдэра отказывалась их носить? Многовато как-то загадок прошлого, для одних суток…

— Я надену вот это, — проговорила, показывая на относительно скромное платье из гладкой матовой ткани цвета слоновой кости.

Пока Брин помогала меня одеться и укладывала волосы, успела нашептать все последние новости. А под конец добавила, понизив голос:

— Лорд вернулся ночью. А утром у него был принц Аллен. Они о чем-то говорили за закрытыми дверями, а после милорд Аллен ушел порталом.

Мне аж поплохело.

А камеристка снова зашептала, качая головой:

— Ох, леди… Платье сидит изумительно, как будто на вас шили.

Ее восторги только раздражали. Довольно, подумала я, нет смысла сидеть тут и изводиться. Надо наконец поговорить с мужем, и чем быстрее, тем лучше.

* * *

Однако по мере приближения к столовой моя решимость таяла.

— Леди, это столичный дом лорда Вейлинмарта, он принадлежал его матери. Но говорят, она тут не жила. И сам лорд бывает очень редко, только проездом.

Вездесущая и всезнающая Брин все нашептывала и нашептывала полезную информацию. Мне бы прислушаться да запомнить…

Чтобы как-то отвлечься от давящего чувства, стала разглядывать убранство. Особняк еще вчера показался мне огромным и каким-то нежилым. При дневном свете, конечно, виделось его богатство и какая-то своеобразная мрачная эстетика. А стиль, как бы его классифицировать… не то, чтобы готичный. Скроее постмодернистский с легким уклоном в готику.

Однако мы пришли.

Столовая вполне ожидаемо оказалась слишком большой для обычных человеческих масштабов. Но опять, первое, с чем столкнулся мой взгляд, были глаза мужчины.

Он сидел за столом совершенно один, весь в черном. И очевидно, ждал меня уже давно. Стоило мне войти, встал.

— Доброе утро, леди Иделия.

А у меня словно язык примерз. Еле выдавила в ответ:

— Доброе утро.

И уставилась куда-то ему в грудь. А на груди медальон. Я поразилась, Почти в точности такой же значок висел у нас на холодильнике. Сашка коллекционировал. Кажется, он назывался амулет ведьмака школы волка? Ну ничего себе, надо же… Воспоминание о бывшем муже, оставшемся в другом мире, скользнуло, слегка царапнув, и исчезло без следа. Сейчас меня занимал только этот молчаливый мужчина с черными глазами. Айдэр. Мой муж.

Пока я разглядывала медальон, он произнес:

— Прошу к столу, леди.

И начался этот бесконечный молчаливый завтрак. Не знаю, о чем мужчина думал, по его лицу невозможно было понять. Учитывая последние события, думать он мог о чем угодно. А я сидела как на иголках, все собираясь с силами, чтобы как-то объясниться. Проговоривала про себя фразы по десять раз, а вслух — никак. Не идет и все.

Он первый прервал молчание.

— Леди…

И пауза.

Глаза устремлены куда-то в окно, горечь на лице. У меня сердце оборвалось. Вспомнилась пропавшая записка… Только хотела крикнуть, что он все не так понял, как Айдэр заговорил снова:

— Леди Иделия. Сегодня мы с вами должны присутствовать во дворце, — он чуть заметно поморщился, болезненная складочка обозначилась в уголке рта. — Королева устраивает праздник в нашу честь.

У меня отвисла челюсть. Это было и неожиданно, и неприятно. Мне вчерашней свадьбы хватило. А королеву не видеть бы век! Еще хотела бы я знать, какое к этому всему имеет отношение утренний визит солнечного красавца?

— Ваш наряд принесут в ваши покои, леди, — проговорил он, все также не глядя на меня. — Выход как только вы будете готовы. Прошу прощения.

Встал и вышел.

А у меня от расстройства и волнения так нервы расходились, что зуб на зуб не попадал. Но сидеть дальше в пустой столовой не имело смысла, и я пошла одеваться.

* * *

На этот раз платье было черным. Открытые плечи, глубоко декольтированный корсетный лиф, тяжелая пышная юбка. Платье было готичным и потрясающе красивым. И к нему новые драгоценности. Совершенно невероятные бриллианты.

Колье плотно обхватывало шею, а вниз, в ложбинку между грудей спускалась подвеска — большое, искрящееся черное сердце.