Обсидиановое зеркало - Кэтрин Фишер

Шкатулка была не заперта. Сара ощупала крышку, и в этот момент кто-то повернул дверную ручку.

Девушка быстро запихнула шкатулку обратно, кинулась к камину и схватила первую попавшуюся книгу.

Вошел Венн.

– Рад видеть, что ты не теряла зря время, – бросил он.

Сара подняла на него глаза:

– Даже психопаты умеют читать.

– Причем вверх ногами. Редкий дар.

Сара раздраженно отбросила книгу.

– Я принес тебе сэндвичи. Сыр с ветчиной.

Сара буквально выхватила у Венна тарелку с сэндвичами. Сэндвичи были большими и состряпаны кое-как, но хлеб пах просто чудесно.

Она набросилась на них и принялась есть жадно и сосредоточенно.

Венн облокотился на стол и внимательно за ней наблюдал.

– И давно ты в бегах? – спросил он.

– Несколько дней, – соврала Сара с набитым ртом.

Венн принялся расхаживать по кабинету, потом резко остановился и повернулся к Саре:

– Как ты оказалась в Линтоне?

– Мои родители умерли. Я не смогла с этим справиться. Со мной произошел… Кое-что случилось. Но теперь я в порядке.

Сара боялась, что Венн продолжит расспрашивать о родителях, но он вместо этого напомнил:

– В этом учреждении содержат преступников.

– Может, я и тронулась слегка – разгромила все в доме, где тогда жила.

– И где этот дом?

– Это что – допрос?

Венн не двинулся с места, а потом спросил:

– Тебе есть восемнадцать?

– Исполнится в следующем месяце.

Венн снова начал расхаживать по комнате и по пути нервно поправлял бумаги. Увидев шкатулку, взял ее, положил в нижний ящик стола и, поглощенный своими мыслями, повернул ключ так, будто в этом не было ничего особенного.

– Ты видишь, в каком состоянии дом. Пирс делает все, что в его силах, но помощь ему не помешает.

– Вы хотите, чтобы я работала у вас уборщицей? – с нескрываемым разочарованием в голосе спросила Сара.

– Помощницей. И не только по хозяйству.

Сара ждала, что он скажет дальше. Венн раздвинул шторы и посмотрел в темноту за окном:

– Я работаю над одним проектом. Проект исследовательский и в высшей степени секретный. Отсюда ворота и камеры. Тебе не понять, но сейчас наступил решающий этап, и мне нужен другой… субъект. Волонтер на замену.

Все это Венн пробормотал быстро и страстно, словно говорил сам с собой. Это напугало девушку.

– На замену? А что случилось с тем, кто был раньше?

– Ушел. – Он подошел к Саре и посмотрел на нее сверху вниз.

Она встала, потому что Венн был высокий и в его голосе чувствовалась пугающая настойчивость.

– Мне необходимо, чтобы ты работала вместе со мной над Хроноптикой.

Сара затаила дыхание.

– Это устройство для… манипуляций со светом. На данный момент оно не работает, но я знаю, как все исправить. И для этого мне нужен одиночка, человек, которого никто не станет искать и который, выйдя отсюда, не будет трепать языком. Кто-то вроде тебя.

Сара пожала плечами:

– Я ничего не знаю о…

– А тебе и не нужно ничего знать. Ты – просто субъект.

– Для какого-то эксперимента. С наркотиками?

– Никаких наркотиков.

Сара отрицательно покачала головой:

– И не надейтесь. Я не соглашусь на то, чтобы вы обвешали меня электродами, как лабораторную крысу.

– Никаких электродов. – Голос Венна звучал жестко и холодно. Он отступил на шаг. – Видимо, я недостаточно ясно изложил свою мысль. Сара, у тебя два варианта: или ты работаешь со мной, или я сейчас же звоню в полицию.

Венн достал из кармана телефон, набрал номер и поднес его к уху. На его щеке появился светлый прямоугольник.

– Подождите. – Сара хотела сказать: «Тот человек не из полиции», но вместо этого произнесла: – Отключите телефон.

– Ты согласна?

– У меня нет выбора.

Саре показалось, что на его лице мелькнула тень облегчения, но это длилось всего мгновение, так что она не была в этом уверена.

– Это неопасно. Даю слово. А когда все кончится, я дам тебе тысячу наличными и билет на самолет в любое место на выбор. Твоя жизнь в твоих руках.

Девушка понимала, что Венн солгал насчет опасности. И еще – ему на это плевать.

– Как долго это продлится?

Венн отвел взгляд:

– Пару-тройку недель.

Дом, казалось, замер в ожидании ее ответа. За окнами деревья в Лесу клонились под дождем со снегом. Сара вспомнила зеленоглазого юношу, который смог испугать волка.

– Хорошо, я согласна. Но я тут не пленница. У меня будет своя комната, и я смогу свободно передвигаться по дому. А еще мне нужна одежда и обувь.

– Скажешь Пирсу, что тебе требуется, он все сделает. И ногу твою осмотрит. – Венн подошел к двери и на пороге обернулся. – Ходить можешь, где захочешь, кроме Тропы монахов. И в Лес одна не ходи, это странное и опасное место.

Саре показалось, будто он собирается сказать ей что-то еще. Может, даже поблагодарит или продемонстрирует слабый намек на расположение, которое она так хотела почувствовать.

Но Венн не оправдал ее ожиданий.

– Идем, – велел он, – покажу тебе мансардные комнаты. Выберешь, какая понравится.

Спустя какое-то время уже в сухой одежде и с туго перевязанной ногой Сара сидела на небольшой белой кровати в мансардной комнате и прижималась спиной к теплой батарее. Из обстановки здесь еще были платяной шкаф и комод. Окна плотно зашторены. Комната мало изменилась, разве стала холоднее и мебели поменьше. Голубые ситцевые занавески исчезли. Сара соскользнула с кровати и подошла к банкетке у окна. Осторожно наступила на знакомую половицу. Половица скрипнула.

Девушка опустилась на колени. Щель, за которую она всегда легко поддевала половицу, и сейчас была такой же удобной для пальцев.

Сара улыбнулась и подняла половицу. В темном углублении было полно пыли. Сара сунула туда руку, но ничего не нащупала – ни своих секретных записей, ни таких же запрещенных рисунков.

Оставив тайник открытым, девушка снова села на кровать и подтянула колени к подбородку. Потом бросила на цветное лоскутное одеяло украденный серый блокнот, а рядом разложила все свои три сокровища, которые прихватила из Лабиринта.

Половинка необычной монеты на золотой цепочке.

Маленькая поцарапанная черная перьевая ручка.

И похожая на сверкающую звезду бриллиантовая брошь.