Дари Ласо - Ана Ховская

Я напряженно мигнула и воровато огляделась.

– А куртку все-таки застегни,– велела Анекс.

Я послушалась и застегнула легкую куртку под самое горло, а потом покосилась на отнюдь не скромную майку Анекс: грудь у хомони довольно полная.

– А ты не застегнешь свою?– намекнула я из любопытства.

Анекс хохотнула и щелкнула языком.

– Я для команды не женщина. Но спасибо за заботу.

Это была не благодарность – ирония.

Мы вошли в столовый отсек. Столько мужчин в одном месте! Я на мгновение стушевалась и замедлила шаг, но вспомнив свою недавнюю клятву, усилием воли не склонила головы. От этого неимоверного усилия почувствовала, будто связки шеи раскалились, но выдержала и остановила взгляд на первом же оглянувшемся хомони. Тот мельком смерил меня любопытным взглядом и отвернулся.

Анекс громко бросила какое-то приветствие, и я сразу заметила, как на нас оглянулся Уолсон, сидевший за ближайшим столом, и дружелюбно подмигнул. А Анекс лишь ухмыльнулась и пихнула меня в спину.

– Пошли, наши места у иллюминатора.

Тут уж на нас стали оглядываться все. В столовой стало тихо. Я шла прямо за Анекс с высоко поднятой головой… и не дышала, заставляя себя смотреть прямо в лицо тех, кто оборачивался.

– Эй, что глаза выкатили? Ложки в руки и гребём!– громко хохотнула Анекс, круто повернувшись ко всем.– На курсанта не пялиться, руки не распускать!

Мужчины медленно повернулись к своим подносам. Раздались усмешки, но все вернулись к своему занятию, и только немногие украдкой посматривали в нашу сторону и переговаривались. Нужно быть слепой, чтобы не заметить, что они восприняли меня всего лишь как неопытного курсанта. И в их глазах я не нашла ни капли укора или недовольства за то, что смотрела прямо им в лица.

Мы подошли к кухонному проему, на котором уже стояли подносы с готовыми порциями. Я наклонилась к Анекс и прошептала:

– А они могут?

– Что?– недоуменно подняла брови она и взяла себе один поднос.

– Руки распустить…

Анекс звонко рассмеялась, совершенно не сдерживая себя. Но потом, видимо, заметив мой напряженно-выжидающий взгляд, посерьезнела и отмахнулась:

– Не переживай. Они и близко к тебе не подойдут. Это я так… для устрашения ляпнула.

А потом буквально всунула мне в руки второй поднос, потому что сама я слишком растерялась. Затем мы прошли к маленькому столу у иллюминатора – всего на шесть мест – и присели спиной ко всем.

Я хоть и испытала облегчение от ее слов, но от неприятного осадка запершило в горле.

– Потому что я человек?– осторожно спросила я.

Анекс округлила глаза и посмотрела на меня так, будто я была невменяема. А потом наклонилась и, глядя своими огненными омутами точно в глаза, негромко с усмешкой ответила:

– Потому что у тебя грудь третьего размера, аппетитная задница… ну и зеленые глазища, как у куклы. А на флоте запрещены всякие половые отношения между членами команды.

Затем она откинулась на спинку стула, подвинула свой поднос с обедом ближе и с усмешкой что-то пробормотала себе под нос на древнем языке.

Я была ошеломлена ее признанием и тем, что вдруг с пронзительной ясностью открылось мне: многие поступки и их причины сводились к отношениям мужчины и женщины. Так было всегда: и в дружбе, и в службе, и все разногласия в семье и вне ее, и такая беда, как случилась с Лю Мин, тоже… Это стало настораживающим открытием. Но себя я по-прежнему не осознавала предметом активного интереса. На лесть Анекс это совсем не походило, но и правдой трудно назвать. Вовсе я не была похожа на куклу: обычная девчонка – сорванец, теперь еще и коротко остриженная. Глаза как глаза – большие и серые… то есть теперь зеленые…

А потом я вспомнила про Нильса.

– Но ведь у тебя есть парень?– прошептала я в плечо Анекс.

Та прищурилась и шутливо-угрожающим шепотом произнесла:

– А вот об этом трепаться не стоит! Ты же меня не выдашь?

А ведь Анекс могла и не признаваться, но не солгала мне. Я округлила глаза и отрицательно покачала головой.

– Никогда! Я не предатель!

– Вот и жуй!– кивнула она на тарелку.

Обед прошел относительно спокойно. Внутри перестало дрожать от каждого нового взгляда хомони. А на гамони и хемани смотрела так же, как и на обычных незнакомых граждан любого города Тоули, – с учтивым безразличием. И все же свободно вздохнула, только вернувшись в лабораторию.

Как было здорово, что у меня появилась задача, которая отвлекала от тяжелых мыслей, от воспоминаний о родителях и сестрах, о моих Ладе и Лю Мин. Я очень старалась не думать о последствиях своего исчезновения.

«Когда-нибудь обязательно узнаю, как у них дела, но не сейчас и не в ближайшее время. Может, удастся поговорить с Виславом Кожечком, а он разузнает что-то о них?..»

Я тряхнула головой, снова возвращаясь к формулам, но странные звуки, доносившиеся из медотсека, отвлекали.

Я выглянула из лаборатории и поняла, что Анекс слушает музыку, одновременно активно переговариваясь с кем-то по коммуникатору. Я бы тоже хотела поговорить с кем-то близким или хорошо знакомым…

– Я пойду в свой отсек,– перекрикивая музыку, сказала я.– Мне нужно сосредоточиться. Возьму твои визоры?

Анекс лишь кивнула и вернулась к разговору.

Собрав все необходимое, я осторожно выглянула в коридор и, никого не обнаружив поблизости, поспешила к подъемнику. Я собиралась спуститься на нежилой уровень и поработать в каюте, хоть там и было мрачновато и полету мысли ничто не способствовало. Но проходя по коридору мимо большой арки, ничем не ограничивающей доступ в помещение за ней, заметила плавно мерцающий свет, сменяющийся разными цветами. Воровато оглядевшись, я уступила любопытству и свернула.

Это оказалась небольшая смотровая площадка, где, кроме двух ступеней к огромному, во всю стену, иллюминатору, больше ничего не было. Я будто оказалась в открытом космосе. Вид вселенной сквозь чистейшее стекло заворожил и вызвал благоговейную дрожь в груди. Выходить отсюда уже не захотела, устроилась на полу у иллюминатора, разложила визоры и… гнетущие мысли отступили.

У меня появилась серьезная цель и, кажется, я могла ее достигнуть. В голове уже начали сами собой выстраиваться химические цепочки и связи. Я стала рисовать схемы уравнений, описывать знакомые реакции, пытаясь применить свой метод регенерации мутированной ДНК с бактерией Ганосис.

Меня долго никто не беспокоил. Позже отыскала Анекс и увела на ужин. Тот тоже прошел мирно. Никто меня не съел… Может, с хомони в самом деле не все было так страшно, как я себе рисовала? Но вернувшись из столовой в лабораторию, выбросила эту мысль из головы, потому что трудно доверять себе после самообмана… А жаль… Нужно дать себе время привыкнуть и понаблюдать за ними.