Дари Ласо - Ана Ховская

Прошло несколько часов, когда я вдруг наткнулась на очень любопытное исследование. Похоже, Анекс вела собственные разработки по исправлению генетической мутации глаз хомони. Ее размышления и расчеты заинтриговали. Но было в них то, что не давало ей сдвинуться с определенной точки и пойти дальше. Расчеты все время крутились вокруг одного и того же показателя, который заводил в тупик. Я сразу почувствовала нужное направление и поняла, что смогу помочь, но не хотела своевольничать.

– А что это за исследования здесь?– обратилась я к Анекс, вполне уже сносно ощущая себя на ногах.

Она оглянулась и узнала, о чем я спрашиваю.

– Это мое собственное исследование. Пока успехов нет. Не морочь голову,– с каким-то пренебрежением дернула плечом она.

– Это же схема генетической мутации радужки?– подводила я к активной беседе.

Анекс удивлённо сдвинула брови и полностью развернулась в кресле ко мне.

– И что ты об этом знаешь?

Я довольно улыбнулась и снова посмотрела на визор.

– Ты вычислила структуру мутации. Но я бы хотела узнать, что есть у тебя из компонентов для блокировки вот этой группы клеток,– я ткнула пальцем в неполную схему,– которые и мешают обойти защитный механизм ядра мутации. И нужно вычислить, что еще в организме влияет на синтез дефектных пигментов, чтобы не допустить новой мутации…

Анекс скептично усмехнулась:

– Я занимаюсь этим уже четыре с половиной года… Думаешь, я не перепробовала всё? Конечно, работаю одна, потому что это моя проблема, никто из коллег не верит в её решение. Я когда-нибудь добьюсь результата, но пока…– Анекс как-то расстроено тряхнула головой и отмахнулась.– Ты-то что можешь знать об этом?

Я возбуждено потопталась на месте и с детским задором в два прыжка оказалась у шкафа с медицинскими препаратами.

– У меня не было возможности изучать люминесцирующую радужку хомони. Но с таким оборудованием, как здесь, я уверена, кое-что можно попробовать…

– Угу, дерзай,– кивнула Анекс и вернулась к своему визору.

– Надо сообразить, что с чем связать и подумать над формулой… Только мне надо собраться и хорошенько поработать головой. Скажи, а выяснили, откуда Уолсон заразился Ганосис?

– Он выходил с группой на планету в системе Крод. Не планета, а мусорка…

– То есть на «Ган Римиузе» бактерии нет?– разочарованно оглянулась я.

– Только те образцы, что ты соскребла с модуля. Они в лаборатории. Но они же неактивны,– недоуменно пожала плечами Анекс.

– Плохо,– деловито заключила я и вернулась к ее столу.

– В смысле?

– Ну, то есть хорошо, но мне бы образец активной бактерии… Ладно,– оптимистично махнула рукой,– формулу я и так помню, а вот с чем ее связать, подумаю… Можно мне почитать твои записи еще?

– Да читай, сколько влезет,– разрешила Анекс и снова надела наушники.

Похоже, она не верила в то, что у меня уже назревало решение ее вопроса. Она ведь не знала, кто я. Но я и сама была в восторге от мысли, что готова совершить переворот в науке и жизни хомони. Ведь метод, который мы с Маку Раибон Суфом разработали, имел прямое отношение к проблемам мутации.

Пока Анекс отлучилась куда-то, я перебрала все препараты в лаборатории, осмотрела всё имеющееся оборудование и поняла: есть всё, чтобы начать эксперимент. Не хватало главного – образца Ганосис, но до него можно составить формулу с временным эффектом. И эту формулу я собиралась рассчитать.

Анекс застала меня в глубоких раздумьях на полу под кушеткой. Я и сама не помню, как туда забралась. Рядом лежало несколько визоров, исписанных расчетами формул.

– Рыжая, ты тоже из тех самых чокнутых ученых?– усмехнулась она, присев на корточки у кушетки.

Я посмотрела на нее невидящим взглядом и прищурилась.

– А ну вставай, марш в душ, одеваться и в столовую! У тебя пятнадцать минут,– велела она.– А чтобы ты не шастала по кораблю в пижаме, а то меня Форб придушит скоро, я принесла твой комбез и куртку…

До меня с трудом дошли ее слова. Но отвлеклась и снова вспомнила, где я, с кем я и что предстоит пережить. А так не хотелось возвращаться в реальность. С тяжелым вздохом я неохотно отправилась в душевую лаборатории.

Теплая вода окончательно привела в чувства. Я натянула комбинезон, накинула куртку и посмотрела на себя в зеркало незнакомыми зелеными глазами. Рыжая копна волос, форма стрижки совсем изменили меня. И я еще больше похудела… Но распрямив плечи, пригладила волосы, тряхнула челкой и улыбнулась, вспомнив слова Хворостовой: «Рыжие и не с таким справлялись! Рыжие – это отдельная категория!»

«Так что, теперь я – Рыжая! И я со всем справлюсь! Я не дам себя в обиду. Если надо, буду защищаться… Кодекс это разрешает. Надоело, что какие-то чуждые правила помыкают мной, что каждый встречный хомони вызывает дрожь. Я не стану дерзить намеренно, но и загонять себя в угол не позволю…»

Из душевой я вышла почти убежденной, что больше не испугаюсь ни одного хомони… По крайней мере, не покажу им этого…

По дороге в столовую Анекс практически не разговаривала со мной, наблюдая, как я ориентируюсь в пространстве и самой предоставляя выбирать направление. И надо сказать, я неплохо выдержала испытание. Только один раз ошиблась поворотом.

В коридоре, в конце которого была дверь в столовую, Анекс замедлила шаг и, косясь на мою грудь, заметила:

– Ты бы запахнула куртку.

– А что не так?– прошептала я.– Печать прикрыта повязкой, рукав длинный…

– Да дело не в ней,– фыркнула она.– Парни из команды уже пару фазисов не были на воле. А красивая девчонка на борту… Сама понимаешь…

До меня снова не доходили ее намеки. Я всегда выглядела, как мальчишка. Да, грудь высокая, талия тонкая, бедра округлые, но худая, ребра можно было считать глазом, и чтобы на меня засматривались мужчины – не было такого никогда. И с парнями-то общалась только с Пауло. А он вовсе не смотрел на меня, как на девушку (хотя тут я все же ошиблась). Про Макрона не стоило и вспоминать: он больной хомони, да и я ненормальная, что влюбилась в него…

Анекс заметила мое замешательство и совсем остановилась.

– Погоди, ты что, хочешь сказать, что у тебя с этим…– она еле сдержалась, чтобы не сплюнуть, но потом вдохнула и медленно продолжила:– Босгордом ничего не было?

Я опустила глаза, посмотрела себе под ноги и выдохнула:

– Я ничего не хочу сказать… Я не знаю…

Анекс сделала быстрый шаг ко мне и склонила голову так низко, что я не смогла не смотреть на нее. Она долго изучала меня испытующим взглядом, а затем выпрямилась и отступила.

– Твое счастье, что не успела узнать,– тихо проговорила она.– Ты бы это запомнила…

«Вряд ли и Лю Мин забудет, что с ней сделали, но с чего Анекс сделала такой вывод насчет меня?!»