Право быть - Вероника Иванова

— Как вы себя чувствуете, дуве?

— Учитывая возраст и прочие неприятности, сносно. Лучше уж точно не будет! А посему давайте перейдём к делу. Чем я могу вам помочь кроме приюта под крышей этого дома?

— Я попрошу вас пригласить сюда ещё одного человека. Девушку, с которой я приходил в прошлый раз. Помните?

Веки маркизы дрогнули, чуть смежаясь.

— Ту юную белокурую выскочку?

— Да, дуве. Если её присутствие настолько вам неприятно, я перенесу нашу встречу в другое место, но здесь... Здесь было бы много удобнее и безопаснее.

Старуха недовольно качнула головой:

— Вы ведь знаете, я не смогу отказать ни одной вашей просьбе. Да-да, я прекрасно понимаю, что произошло со мной, и чувствую, что вы каким-то образом прогнали мои страхи! А спасшему жизнь грешно отказывать и в малом, и в большом.

— Знаю. Но не хочу вынуждать вас поступаться своими принципами и привычками. И заранее прошу прощения, что девушка придёт в этот дом в том же качестве, что и прежде, то бишь исполняя службу.

Мои слова были поняты превратно:

— Вы хотите препоручить мой арест ей как женщине?

— Я хочу арестовать того, кто виновен в случившемся намного больше, чем вы. И для этого мне нужно встретиться с Ролленой.

— Но почему же вы сами не... — Маркиза оборвала фразу на полуслове, понимающе прищурившись. — Вы не можете открыто обратиться в Опору?

— Скорее не хочу.

— Предатель находится в её рядах?

— Не исключено. А приглашение от вашего имени не вызовет особых вопросов: или вы желаете поблагодарить за службу, или желаете отругать, одно из двух.

— Умно. — Старуха отпустила мой локоть и вполне уверенным шагом дошла до двери. — Я исполню вашу просьбу. Девица прибудет сюда не позднее истечения часа.

Я чуть было не переспросил: «А что, если Роллена занята на службе?» — но прикусил язык: уж если маркиза даёт обещания подобного рода, она не сомневается в их безукоризненном исполнении.

Для разговора сгодилась бы любая комната, вмещающая в себя стол и три кресла, а меньших по размеру апартаментов в доме маркизы попросту не было, поэтому я наугад открыл первую попавшуюся дверь, оказавшись в чём-то вроде гостиной. Покрывала полетели на пол, шторы разъехались в стороны, оконные створки распахнулись — вот теперь здесь хотя бы можно дышать! Эта просторная хрустальная ваза как нельзя лучше подойдёт для купания камней-говорунов, в бокалы нальём что-нибудь покрепче воды, думаю, хозяйские погреба от нас на засов не закроют... Ещё нужно раздобыть бумагу для записей, чтобы отметить самое важное из услышанного, письменный прибор, и тогда всё будет готово для назначенной встречи.

— Хлопочешь по хозяйству? — поинтересовался Борг, появляясь на пороге.

— Немного. Как привратник?

— Жив, здоров и весел.

— Весел?

— Представь себе. — Рыжий взгромоздился на подлокотник одного из подготовленных мной для принятия седока кресел. — Когда увидел маркизу, вовсе расцвёл и со всех ног кинулся выполнять её поручения.

А как ещё может вести себя слуга, многие годы проведший рядом с госпожой и не помышляющий о другой жизни? Конечно, он обрадовался. Его хозяйка, уже находившаяся при смерти, вдруг чудесно преобразилась, и всё вернулось на круги своя — есть ли больший повод для радости?

— А тебя попросили удалиться?

Карий взгляд полыхнул смешком.

— Сам ушёл. Надо было обойти сад. На всякий случай.

— Думаешь, нас уже ищут?

— Должны.

Допустим, воровка не сразу проговорилась о своих нанимателях, а после завершения... хм, своего женского дела и лишь для того, чтобы получить ещё одну серебряную монету. Потом капитан учинил допрос своим подчинённым, которые, конечно, не могли не запомнить рыжего великана, но и вспомнили не сразу, ведь за день насмотрелись на всякий люд. Дальнейшие действия? Гало отправил посыльного в Опору или куда ещё, а может, и сам отправился с донесением. Как скоро объявят охоту и объявят ли её вообще? Предугадать невозможно. С одной стороны, Борг стал нежелательным гостем в столице, а с другой — он вполне мог вернуться с задания, следовательно, сам должен рано или поздно явиться с докладом, и вот тут уже встаёт вопрос о запасах терпения моего любимого кузена. Если Ксаррона волнует результат, он поставит на уши весь город, чтобы добраться до рыжего. Хотя есть ещё одно маленькое «но», так сказать, крохотная ложка дёгтя в медовом океане...

Ксо наверняка боится услышать правду, а как поступает тот, кто жаждет и одновременно страшится совершения какого-либо события? Он ждёт, пока не станет слишком поздно отступать. Поэтому можно заявить со всей уверенностью:

— У нас есть время.

— А его хватит?

Я окинул взглядом кучку камней на столе.

— Вполне.

— Господа, её сиятельство предлагает вам скоротать ожидание за лёгкой трапезой! — торжественно объявил привратник, внося в гостиную поднос с пузатым кувшином и наспех нарезанной ветчиной, аромат которой извинял и неровные края, и проплешины, оставленные ножом. — Не извольте гневаться, что хлеб утренний, лавки-то уже закрыты.

— Какой гнев, откуда? И вот ещё, любезный... Нам понадобится вода. Столько, чтобы наполнить эту вазу до краёв.

— Для омовения?

— Э-э-э... да. А к чему такой вопрос?

— Если пить её не будете, можно взять из пруда.

М-да, зачерпнуть куда проще, чем возиться с колодцем.

— Зачем старика гоняешь? Сами бы справились, — буркнул Борг, придвигаясь поближе к столу.

— Старику самое милое дело побегать, сам же видишь, как он счастлив, что вновь оказался нужен.

— Всё-то ты про всех знаешь... А что, к примеру, сейчас хорошо для меня?

Я постарался поймать взгляд карих глаз, но безуспешно.

— Смочить горло и утихомирить желудок, это по первости.

— Согласен. А дальше?

— Сам-то себя спрашивал?

Рыжий наполнил бокал и, пригубив, задумчиво покатал глоток вина во рту.

— Спрашивал. Ответа нет.

— А может быть, и наоборот, слишком много ответов?

Несколько минут мы молчали, но не потому, что нам нечего сказать друг другу. Мы просто не знали, с чего начать.

— Один я бы не вернулся в город, — признался Борг.

— Почему?

— Ты ведь понимаешь, что задание, мне порученное, не предполагало возвращения?

— Честно говоря, нет. Я думал как раз наоборот, что тебя ждут с отчётом.

— Ха! — Великан одним махом осушил бокал наполовину. — Если бы ты видел глаза милорда Ректора, считал бы совсем иначе.