Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Мы спешно собирались в дорогу, а Торкилстон глубокомысленно рассуждал, что вообще-то любая дочь для отца – клад напрасный, и не спит он из-за нее ночами. Когда мала, боится, что соблазнят, в юности – что станет распутничать, когда подрастет – что не выйдет замуж, когда выйдет замуж – что останется бездетной, когда состарится – что займется колдовством. Потому вот Херлуф так обрадовался, сбывая ее в надежные руки…

– Вильярд хорош, – сказал Ордоньес с объективностью опытного дуэлянта, – поступил так, как должен поступать мужчина.

– Я тоже поступлю, – сказал я зло, – как должен поступать мужчина. Сперва попинаю его срубленную голову, а потом прочту над его трупом заупокойную, как добрый христианин. И прощу его со всей кротостью от всего чистого и незапятнанного сердца.

– Да, – согласился Торкилстон с недоброй улыбкой. – Это по-нашему.

– По-христиански, – уточнил Ордоньес, что о христианстве услышал только по эту сторону океана в Тарасконе.

Он затянул мешок потуже, деловито взвесил на руке. Даже крепкого и выносливого коня перегружать не стоит, к тому же нам важнее скорость, а не запасы на месяц.

Ордоньес вообще всего лишь надел поверх роскошного камзола кирасу, прицепил наколенники и наручники, а еще взял шлем, заявив, что остальное ему без надобности, он не рыцарь, а чем выше защита, тем хуже маневренность.

Я взял лук Арианта, карликовый арбалет, меч все тот же из метеоритного железа, доспехи после недолгого колебания сложил в мешок, надену перед сражениями, Ордоньес прав, маневренность в них не та, что в рубашечке…

Они оба поглядывали на меня с таким сочувствием и даже состраданием, что я сказал деловито:

– В Вестготии очень хорошо развита выплавка железа, заметили? Даже стали. Легко поставить на промышленную основу!.. Здесь это не делается, потому что нет большого спроса, но его можем обеспечить мы, в Сен-Мари!

Торкилстон спросил со скептицизмом:

– А как доставлять? Ордоньес замается возить…

Я ответил с раздражением:

– Да хоть сбрасывать с Края! Это неважно. Железо не разобьется насмерть. Даже кости себе не переломает. Нет, я не могу отказаться от Вестготии. Особенно от ее развитых технологий…

Торкилстон посмотрел на меня внимательно.

– Ох, сэр Ричард! Скажите уж прямо, что вас задело на самом деле.

– Что?

– А что приходится отказываться от женщины!

Я отмахнулся.

– Подумаешь. Всего лишь.

– Нет уж, – возразил он, – не поверю. От женщин так легко не отказываются. Самолюбие потом всю жизнь грызть будет. Железо железом, а принцессу отдавать не хотите. Даже если самому не шибко нужна. Одно дело – отдать, другое – когда отнимают.

Я сказал раздраженно:

– Если бы можно было отдать одно, а удержать другое, я бы отдал принцессу!.. Но, увы, Вильярд, если возьмет ее, то зацапает и все рудники. Потому либо все отдать, либо все удерживать…

Распахнулась дверь, вошли, чеканя шаг, могучего сложения воины и встали по обе стороны, а следом почти вбежал Ашворд, расстроенный и очень озабоченный.

Когда он увидел наши мешки, брови его взлетели вверх.

– Ох… вы еще не знаете?

Торкилстон и Ордоньес напряглись, чувствуя недоброе, я спросил почти враждебно:

– Что?

Он подошел к окну, поманил нас к себе.

– Видите во-о-он там высокую гору? Даже очень высокую. Она практически отвесная. Оттуда спущена длинная лестница, но ваш конь по ней вряд ли заберется… Но даже если бы смог, оборвал бы сразу веревки. И так можно взбираться только по одному.

Торкилстон сказал быстро:

– Я не взберусь!.. Это вот этот дикарь привык по вантам бегать, как обезьяна, а я человек солидный и серьезный…

– Таких поднимают в корзине, – успокоил Ашворд. – Но по одному, конечно. Бывает, конечно, веревка рвется от собственной тяжести… Но ее меняют после каждых десяти человек.

Торкилстон промычал:

– Вы успокаивать умеете.

– Это первый такой подъем, – сказал Ашворд безжалостно. – Будут еще… Мы привыкли, но для вас, как догадываюсь по вашим радостным лицам, все в новинку, да?

С нами до ближайшего подъема отправился большой отряд лучших из лучших воинов королевства, весьма гордых доверенной им честью. Я увидел среди них лорда Моргана Гриммельсдэна из клана Горных Рыцарей, он принес мне присягу далеко не последним, хотя и не первым, но чувствуется, что слово его крепкое, как и тот двуручник, который он одолжил мне для схватки с его соратником Питером Суллингом.

Спустившись от столицы в долину, некоторое время двигались вдоль широкой мелководной реки. Прекрасно мчаться по плесу, когда вода растекается чуть ли не на мили, но едва-едва скрывает конские копыта. Несемся по мелководью, серебряные брызги во все стороны, душа ликует, кричит…

…во всяком случае почти у всех так, хотя честный Гриммельсдэн явно переживает за сюзерена, это же позор, невеста убежала буквально из-под венца, да еще Торкилстон и Ордоньес всматриваются в грозно вырастающую стену с тревогой и отвращением. До нее еще мчаться и мчаться, но уже, проклятая, закрывает треть неба.